Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 89 – Алекса Рид

— Безответственный! Плохой! Я тебя пеленала, на руках носила, а ты — даже телеграмму старой няньке отправить не додумался! У меня давление подскочило, я Амелю весь день уши прожужжала! Глаза бы мои на вас не глядели!

Рихард стоял под этим шквалом, слегка наклонив голову, как под градом. На его лице было выражение привычного, уставшего терпения.

— Фрида, мы…

— Молчи! — отрезала она, но её гнев уже начинал сходить на нет, сменяясь облегчением, что мы целы.

— Ладно, заходите уже, замерзшие, наверное. Чай буду гнать.

Она развернулась и засеменила вглубь дома, по пути крича Амелю:

— Любовь моя, дрова в камин подбрось, тут они окоченевшие с улицы явились!

Амель молча кивнул, бросил на нас свой спокойный, всё понимающий взгляд и последовал за женой.

Через десять минут мы сидели в гостиной Рихарда перед потрескивающим камином, согревая руки о толстые фаянсовые кружки с крепким, сладким чаем. Фрида, успокоившись, расхаживала по комнате, ворча под нос.

— Время-то какое пошло, — завела она свою любимую тему.

— Неспокойное. Раньше, бывало, хоть на улице в палатке ночуй — никто не тронет. Честное слово, дикарь какой-нибудь учтивее этих наших аристократов с их интригами да ножами в спину будет. А сейчас? В собственном доме не безопасно. На балу — взрывы. По улицам — нападения. Куда катится мир-то?

— Мир всегда был таким, Фрида, — тихо сказал Амель, не отрываясь от починки какой-то старой пряжки у камина.

— Просто раньше мы были моложе и глупее. Или жили в другом его углу.

Фрида фыркнула.

— В другом углу, говоришь… Может, и правда. — Она вдруг остановилась и посмотрела на меня своим острым, пронзительным взглядом.

— В моём мире безопаснее было. А тут что?

Я смутилась, не поняв, к чему она клонит.

— Я… я не знаю, о чём вы.

— А я о том, — Фрида подошла и села в кресло напротив, устроившись поудобнее, будто собиралась рассказывать сказку.

— Что я, вот, не совсем отсюда. Не ахти какая тайна для своих, — она кивнула на Рихарда, который слушал, не выражая удивления.

— Амель знает. Давно.

Я широко раскрыла глаза.

— Что вы имеете в виду?

— Имею в виду, что я — попаданка, — выпалила Фрида, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.

— Попала сюда, ой, лет… да уже и не сосчитать. Совсем из другого места. Где драконы — в книжках, а по улицам железные кони ездят, и свет в домах нормальный есть.

Я не могла вымолвить ни слова. Я слышала сказки о людях из иных миров, что когда-то их было много тут, но не думала, что Фрида из них.

— Раньше, — продолжала Фрида, и её голос стал тише, серьёзнее, — таких, как я, считали нечистью. Вещательницами. Или просто сумасшедшими. Часто казнили. Сжигали. Чтобы не смущала народ. — Она посмотрела на свои натруженные руки.

— Мне повезло. Потом научилась, приноровилась, к Амелю работать пошла. Развелась с первым мужем. Вышла замуж за этого вот молчуна. — она ласково ткнула в сторону Амеля, — служила в богатых домах, потом к семейству Вальтеров прибилась. Нянчила этого каменного болвана, — кивок на Рихарда.

— А теперь вот вас обоих нянчу.

Она выдохнула и улыбнулась, и в её улыбке была вся мудрость и боль прожитых в чужом мире лет.

— Сейчас, слава богам, другое время. Попадёшься — ну, попаданка и попаданка. Диковинка. Но на костёр уже не поведут. Прогресс. — Она покачала головой.