Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 31 – Алекса Рид

Именно в этот момент в дверь постучали.

Резко и без отлагательств. Три четких удара, от которых дрогнула вся хлипкая конструкция.

Сердце тут же прыгнуло в горло, вытеснив всю расслабленность этого утра. Мои мысли лихорадочно забегали: Энзо. Его люди. Они нашли меня. Он не остановится. «Выгоднее стать вдовцом»…

Я затаила дыхание, замерла, надеясь, что просто показалось. Но стук повторился. Тот же ритм. Нетерпеливый, требовательный.

Паника, острая и липкая, схватила за горло. Я бесшумно скатилась с кровати, озираясь в поисках чего-то, что могло бы служить оружием. Нож? Его не было. Тяжёлый предмет? Книги слишком лёгкие. Мой взгляд упал на старую, отслужившую своё палку, валявшуюся под кроватью ещё с чьих-то времён. Я схватила её. Доска была увесистой, с торчащим гвоздём. Жалкое подобие защиты, но лучше, чем ничего.

Стук раздался в третий раз, и в нём уже зазвучало явное раздражение. «Они бы уже выломали дверь, если бы хотели убить быстро, — пронеслось в голове. — Значит, хотят поговорить? Забрать живьём?»

Я подкралась к двери, сжимая доску так, что хруст отразился от пустых стер и врезался в уши. Интересно, с таким хрустом ломают кости? Сделала глубокий, дрожащий вдох и резко дёрнула дверь на себя, одновременно занося своё импровизированное оружие.

На пороге стоял Рихард Вальтер.

В своём неизменном тёмном плаще, с холодным утренним румянцем на скулах. Его взгляд упал сначала на моё перекошенное страхом лицо, затем медленно, с явным скепсисом, опустился на доску с ржавым гвоздём в моей трясущейся руке.

Одна его бровь (та самая, со шрамом) медленно поползла вверх. В уголке его рта заиграла едва заметная, но от этого не менее убийственная усмешка.

— Полагаю, это новый метод охраны жилища по уставу? — произнёс он своим низким, ровным голосом.

— «Глава 7, параграф 4: применение мебельной фурнитуры в ближнем бою». Впечатляет.

Я опустила доску, чувствуя, как жар стыда заливает меня с головы до ног. Я стояла перед ним в старом поношенном халате, с растрёпанными волосами и с дурацкой доской в руках.

— Я… я думала, это…

— Я знаю, кого вы думали, — он закончил за меня, и усмешка исчезла, уступив место привычной суровости.

— Этим и обусловлен мой визит. Одевайтесь. Погода ветреная. Сходим к юристу.

— Куда? — выдавила я, всё ещё не придя в себя.

— Сегодня же выходной. Ничего не работает.

— Мои люди, — отрезал он, и в его тоне прозвучала та самая железная уверенность, которая не терпела возражений, — работают всегда. Особенно когда речь идёт о юридических вопросах, связанных с покушением на убийство. У вас есть десять минут. И, пожалуйста, — он бросил критический взгляд на мою доску, — оставьте это… художество здесь. Оно подрывает мою веру в ваши оборонительные способности.

Через пятнадцать минут, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке, я сидела рядом с ним в наёмной карете. Он молчал, глядя в окно, его профиль был напряжённым и сосредоточенным. Я украдкой разглядывала его. Даже в выходной он казался собранным, как будто вот-вот должен был идти воевать. На нём не было мундира, просто тёмный, дорогой шерстяной костюм, но он сидел в нём с прямой, военной выправкой.

Мы остановились у неприметного, но солидного здания в деловом квартале. Кабинет юриста, к которому мы поднялись, был таким же: дорогим, сдержанным и эффектным. Сам юрист, пожилой дракон с безупречными манерами и острыми глазами, выслушал краткий, чёткий рассказ Рихарда, изложенный сухим языком рапорта, и вздохнул.