Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 7 – Ольга Кобзева

— Куда это ты идти собралась? — напрягся Оутор. — У нас останешься! Нам с Дарахой Льяра Милостивая деток-то не дала, неужто мы одну девку не прокормим?

Опустила глаза, боясь расплакаться.

— Спасибо, — прошелестела в очередной раз, испытывая искреннюю благодарность к этим простым, но невероятно щедрым душой людям.

Простым? Почему простым? — вдруг встрепенулась. А я тогда какая? Такие вот вспышки иногда накрывали, принося только волнение. Неизвестные слова всплывали в сознании, неизвестные предметы снились по ночам. Но память упорно отказывалась отворять все свои запоры.

Начав вставать, я потихоньку расхаживалась, понемногу нагружая ослабевший организм. Сильнее всего беспокоила необходимость справлять нужду в горшок, который после выносил кто-то из добрых людей, заботящихся обо мне. Так что первым делом попросила Дараху отвести меня в отхожее место.

Женщина если и удивилась, виду старалась не показать. Место, куда принес меня в ту страшную ночь Оутор, оказалось таверной. Странно, что чужих голосов за время болезни я ни разу не слышала, а внизу, в основном зале даже свет не горел. Столы стояли пустые.

Таверна немаленькая, на втором этаже с десяток комнат для постояльцев. В двух концах коридора — умывальня с небольшой комнаткой, призванной облегчать нужды гостей не на улице, а внутри. Сейчас вони не было, но лишь потому, что не было и гостей. А так туалет представлял собой дырку в деревянном полу, куда после требовалось слить ведро воды.

В таверне была и канализация. Слово всплыло само, постепенно пришло понимание, что оно означает. И водопровод. Когда я называла эти понятия, Дараха только головой качала.

Умывальня — комната, выложенная камнем. И стены, и полы. Две деревянные бадьи на полу, каменная чаша для умывания. Над ней кран для воды. Горячая тоже есть. Подается по трубам, греется от котлов на кухне внизу.

— А можно мне искупаться? — посмотрела просительно на Дараху.

— Отчего ж нельзя? Можно. Только сил-то хватит?

— Хватит, — ответила, не подумав. — Мне очень-очень хочется!

— Ну раз очень-очень, то давай воду набирать. Тебе-то много и не нужно, наверное, — окинула меня оценивающим взглядом. — Раньше на кухне много воды грелось, теперь чуток совсем, нам с Оутором много не нужно.

— А почему здесь никого нет? — имела в виду зал внизу.

— Ох, Марго, да потому что проклята наша таверна! Как есть проклята!

Дальше расспрашивать не стала, видя, что расспросы добрую женщину расстраивают. Искупалась, вымыла волосы, удивляясь цвету. Длинные, золотистые кудри с редкими красными прядями, что, как всполохи просвечивали иногда.

Такой окрас мне показался странным. Дараха тоже губы поджала, рассмотрев. Ее волосы — серые, одноцветные, всегда собранные в тугую прическу, отличались от моей шевелюры и довольно сильно.

— Дараха, а что с моими волосами? — подняла на нее глаза.

— Непростая ты девочка, Марго, совсем непростая, — невесело улыбнулась Дараха. — Вот и волосы то выдают. — Женщина ненадолго замолчала, промакивая влагу с моего тела. — Будут воспоминания приходить — все рассказывай, Марго! — выпалила она. — Нужно быть готовыми, если за тобой придут те, кто в лес ночной загнал, избавь Льяра Милостивая от такой напасти! — женщина быстро провела раскрытой ладонью от живота вверх, не касаясь своего тела, словно отбрасывая что-то от себя. Жест показался мне незнакомым, но Дараха сделала его, не задумываясь, явно не впервые.