Онлайн книга «Хозяйка проклятой таверны»
|
Устала даже от размышлений. Но отдыхать нельзя. Нужно двигаться. Это знание пришло одним из первых. Сидеть на месте нельзя — замерзну. И я пошла, с трудом вытаскивая окоченевшие ноги из глубоких сугробов. Пошла в никуда. Прямо. Обхватила себя руками, растирая заледеневшие плечи. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Дальше и дальше. Вперед. Каждый шаг давался все тяжелее. Мысли снова стали затуманиваться. Но я упорно шла вперед… — Эй! Ты кто? Живая? Отзовись! Девка? Точно, девка! — услышала я чьи-то возгласы, но уже не могла их осознать, обдумать. Слишком замерзла, слишком устала. — Иди сюда! Льяра Милостивая, ледяная вся! Да откуда ж ты взялась на мою голову? — все глуше слышался мужской голос. Почувствовала, что кто-то довольно легко взял меня на руки, укутывая, прижимая к горячей груди. — Спасибо, — то ли прошептала, то ли просто подумала, так и не сумев открыть заледеневшие глаза с намерзшим снегом на ресницах. — Ох, Льяра Милостивая, помоги! Ох, скорее, скорее! Жако, беги домой, предупреди, чтобы встречали! Ох! Ох! Удерживать себя в сознании больше просто не смогла. Глаза и так были закрыты, тьма и так владела сознанием, позволила ей окутать меня своим покрывалом, позволила унести в царство грез. Туда, где нет боли, где нет усталости, где нет ничего. — Не потянем мы лекаря, Оутор, — услышала взволнованный женский шепот. — Даже если все выгрести, никак не потянем. Значит, так тому и быть. Коли суждено ей выжить — значит сама справится. А коли нет — значит уйдет в царство Великого Ахора. — Не для того я ее нашел, чтобы руки сложить и ждать, пока умрет! — возражал смутно знакомый голос. — Кличь тогда бабку Рахшару! Больше не к кому нам обратиться. — Спятила? — ахнул мужчина. — Хотя… да, пойду к ней, смирю гордыню, пойду к Рахшаре. Голоса умолкли, а меня снова утянуло во тьму. Что-то тревожило, заставляло открыть глаза. Не хочу! Мне и так хорошо! Но что-то продолжало волновать, не давая окончательно скользнуть во тьму. Запах! Отвратительный дым не давал сознанию отключиться, заставляя прийти в себя, буквально вытягивая из-за грани. Рук коснулись чьи-то шершавые ладони, принявшись натирать чем-то не менее вонючим. А после груди коснулся холод, и снова шершавые руки, и вонючая растирка. — Ммм… — промычала, потому что голос полностью отказал. — Вот так, молодец! — похвалил скрипучий старушечий голос. — Иди сюда, дитя! Возвращайся! Не окончен твой путь еще, рано за грань собралась. Не приготовил Ахор тебе еще местечка! — Ммм… — Очнулась? — женский взволнованный голос. — Рахшара, вовек буду должен! — смутно знакомый мужской. Вонь трав и растирки так сильно тревожила, а еще шершавые руки, принявшиеся растирать уже живот, а после и спину. Причем для этого меня бесцеремонно повернули на бок. Разлепила глаза. С трудом, с болью. Веки словно налились непомерной тяжестью и никак не хотели держаться в открытом состоянии. Различить смогла только очертания смутные, неузнаваемые. Размытое лицо какой-то старухи, склонившейся прямо ко мне. — Айшалис! — воскликнула она, отшатываясь. — Ничего ты мне не должен, Оутор! Льяра Милостивая тебя вела, не иначе! — Айшалис? — эхом переспросил мужской голос. Надо мной склонилось мужское лицо. Кроме бороды ничего не смогла определить, пелена перед глазами мешала. |