Книга Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки, страница 8 – Виктория ГринЭри

— Карета подана, госпожа, — картаво произнес он, по-доброму усмехаясь, — прокачу, да с ветерком!

— Чего, чего? — переспросила я, растерянно оглядываясь.

— Через час подадут обед, госпожа, — обратилась женщина. — По пути заедем в лавку, за буханкой.

Я снова шлепнула себя по щекам, со всей силы наступила себе на ногу, в надежде проснуться, но, ничего не произошло.

— А что это за место? — поинтересовалась я, не решаясь сесть в повозку. — И почему вы так странно одеты? Кино снимаете?

— Мы в часе езды от Арлена, госпожа, — ответил паренек, — Откуда «кино» снимаем? — Огляделся. — Не вижу никакого «кино».

В итоге все закончилось тем, что я шесть часов отчаянно пыталась найти путь в город. Моя служанка — Брингилдия и конопатый паренек — Окрошка, следовали за мной.

На розыгрыш это не было похоже, да и помутнением рассудка никогда не страдала.

Раз это не сон, то… кажись, и вправду померла.

Я огляделась.

Впрочем, нет… что я несу!

Кошмар, во что же я вляпалась!

А может… Да нет, это же бред! Или все-таки… в другой мир попала? Кажется, я даже фильм такой смотрела. В нем мужчина упал в пруд и переместился в другой мир.

Вариант со сном мне нравится больше.

Что же, раз я здесь, то нужно найти способ вернуться или проснуться. А пока буду подстраиваться под новую реальность.

Повозка остановилась перед двухэтажным особняком с живой изгородью. В саду я увидела двух юных шатенок, высоких, с округлыми формами, в изящных синих платьях.

При виде меня одна из них махнула руку и как завизжит:

— Элионора вернулась!

О! Здесь меня тоже зовут Элионора, хотя я привыкла к Эли.

Входя в дом, я поразилась интерьеру в стиле рококо и изящной лепнине на потолке. Девушки, словно призраки, возникли за моей спиной и, схватив меня под локти, повели в столовую. Там уже сидела статная женщина в сером платье, потягивая через мундштук дымящуюся сигарету. Темные волосы, серые глаза, тонкие черты лица. На вид ей было не меньше пятидесяти.

— А я надеялась, что ты не вернешься, — усмехнулась она, глядя на меня с отвращением. — Прислуга, подайте ужин.

Одна из девушек надавила на мои плечи, усаживая на стул.

— Надеюсь, в пансионате тебя кормили плохо, — добавила женщина. — Джинивьера, Амригильда, — с теплотой обратилась к своим дочерям, — как помузицировали? Уже научились играть в четыре руки?

Девушки затараторили, перебивая друг друга, а мне ложка в рот не лезла. Оказалось, что сидящая передо мной женщина — моя мачеха. Мой отец, как выяснилось, сейчас в деревне.

Мачеха, отец, сестры… Да что же здесь происходит! Пожалуйста, пусть это окажется сном… Очень реалистичным сном.

После ужина, запершись в своей комнате, я наконец поглядела на себя в зеркало и обомлела. Я — это я, но моложе и милее. Кожа… на ощупь, словно лепесток розы. Необычно.

Два дня ушли на то, чтобы хоть немного привыкнуть к происходящему и освоиться. Я старалась перенимать манеру говорить и не привлекать к себе внимание. Узнала, что после смерти матери меня отправили в пансионат на двенадцать лет.

Отец был против, но мачеха настояла, чтобы из меня сделали леди. Только вот эти двенадцать лет я провела в школе, обучая учеников химии. Но кому какое дело…

Вечером к нам пожаловал старый барон. При виде меня он противно облизывал губы и смотрел так похотливо, что меня подташнивало. Он ковырялся в гнилых зубах и беспрестанно вытирал пот со лба.