Книга Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки, страница 7 – Виктория ГринЭри

Надо было слать его куда подальше еще после первого нашего разговора о замужестве.

Ну вот, получай. Дура!

С трудом сдерживаясь, чтобы чем-нибудь в них не кинуть, уже хотела уйти, как услышала испуганный голос ассистентки.

— Эли?

Петя тут же отпрянул от нее и в ужасе посмотрел на меня.

— Эли, я могу все объяснить. — Но я уже не слушала. Я спешила к выходу, желая сбежать от обиды и боли.

Все мои мечты, все надежды разрушились в один миг. Теперь я знала правду. И она была жестокой.

Рьяно забив по кнопке лифта, увидела выходящего из квартиры Петю. Светлые волосы липли к потному лбу, трусы задом наперед.

— Эли, это ничего не значит. Это была ошибка, помутнение…

Молчала. Ждала, когда этот чертов лифт приедет.

Петя попытался взять меня за руку, но сразу получил отпор.

— Эли, я люблю тебя. Это больше не повторится, обещаю.

— Да, это больше не повторится, — сухо ответила я, входя в лифт. — Потому что, между нами, больше ничего не будет.

Я нажала на кнопку. Двери закрылись.

Прыгнув в машину, ударила по газам. Всюду мелькали огни машин, но я не видела ничего, кроме его лица, искаженного стыдом, и его лжи, звучащей в ушах. Я должна была сбежать, как можно дальше, как можно быстрее!

Телефон разрывался от нескончаемых звонков Пети, но разговаривать с ним я не собиралась.

Я кричала, плакала, била по рулю. Как же мне было больно! Сердце рвало на части. Как он мог?! Как!

Через неделю у нас должна была состояться свадьба. Гости приглашены, ресторан заказан… Но…

К удивлению, на дороге было мало машин, хотя в вечернее время пробки минимум семь баллов.

С неба полил дождь, размывая дорогу перед глазами. Увидев на телефоне звонок от лучшей подруги, решила ответить. Но, телефон, как назло, выскользнул из пальцев, и я невольно крутануло рулем.

Дальше события развивались, как на перемотке. Машина пробивает ограждение, летит по направлению к реке, и я выныриваю. В пруду!

Небо, ослепительно синее, без единого облачка, солнце палило безжалостно. Я завязла ногами в густой, холодной тине.

— Госпожа Де Лурье, — донесся до меня мягкий, но властный женский голос, — что вы так долго? Солнечный удар схватите.

Я огляделась. На берегу, под раскидистым дубом, стояла женщина, полная, румяная, с полотенцем в руке. Она выглядела как доярка, только в платье из тонкой ткани. Ее взгляд был вопрошающим, она манила меня к себе ладошкой.

Что за ерунда?! Я умерла?!

— Вы… — мой голос дрогнул. — Вы это мне? — мерзкая тина засасывает сильнее.

— Ну вот, совсем голову напекло, — проворчала она, и, вопреки моей панике, вошла в воду по пояс. Закутала меня в полотенце и вытащила на берег. Затем, с ловкостью опытной швеи, надела на меня легкое, белое платье и заплела волосы в косу.

— Окрошка, — крикнула она, — подгони повозку ближе! Госпоже нехорошо. Вон совсем, бедняжка, на ногах не стоит.

Мои колени правда подкосились, но не от теплового удара, а от непонимания происходящего. Какая еще «госпожа де Лурье»? Я Эли… Эли Парфенова. Неужели сошла с ума? Сплю?

Ничего не понимаю.

— Окрошка, — повторила женщина.

Да что еще за «окрошка»? Зачем она холодный суп зовет? Что здесь происходит?!

Ущипнула себя за руку, шлепнула по щеке.

Ничего.

Спустя минуту к нам подошел конопатый паренек в свободной рубахе и штанах, подпоясанных шнурком. За его спиной стояла повозка, запряженная конем.