Книга Подарок с характером, страница 134 – Ольга Кобзева

— Что это? — тронула светящуюся вязь.

— Эсквалаж — символ добровольной связи. Боги приняли мои клятвы, Катриша, — поднес мои пальчики к губам Свейлон.

— Я должна тоже что-то сказать? — растерялась.

— Не должна, — мотнул он головой.

— Только если просит сердце, — тихонько вмешалась Лисанна, что до того так и стояла рядом, замерев и словно не дыша, я успела забыть, что девушка здесь.

Прислушалась к себе. К тому, чего просит мое сердце. Оба мои сердца и душа хотят одного — быть с этим мужчиной передо мной. Гордым и сильным, но поставившим мои интересы выше интересов страны, которой управляет. Не требующим в ответ на свои клятвы ничего, добровольно отдавшим мне свою свободу. Чего просит мое сердце?

— Клянусь тебе, Свейлон аль Шарис, в своей любви и верности! Клянусь стать опорой и поддержкой во всех начинаниях. Клянусь родить тебе детей и воспитать так, чтобы ты ими гордился. Клянусь разделить с тобой каждый миг, горести и радости, болезни и печали, но и счастье и радость. Клянусь не опозорить род аль Шарис, стать достойной дочерью рода. Клянусь всегда быть рядом. До последнего вздоха.

Свейлон на секунду прикрыл глаза, словно скрывая от меня их выражение, и нежно коснулся моих губ своими. В тот же момент почувствовала легкое жжение на предплечье, а в грудь словно ударил столб света. Если бы Свейлон меня не держал, точно упала бы, не выдержав давления. Глаза широко распахнулись. В первый момент не смогла даже сделать вдох.

— Что это? — прохрипела натужно.

— Моя сила. Мы разделили ее, —услышала прямо в голове.

Судя по моим, расширившимся еще больше зрачкам, Свейлон догадался, что я услышала. Практически сразу на меня навалился шквал голосов в голове. Я слышала отдаленное ворчание женского голоса, размышления мужского, и снова женский, но уже молодой голосок… а потом пришли образы. Перед глазами замелькали десятки картинок. Закрыла глаза, тряся головой, но легче не становилось. Образы не хотели исчезать, а голоса становились лишь громче.

— Закройся от них, Катриша! —один голос был громче прочих. Он сумел пробиться сквозь какофонию, мешанину гомона. — Представь себя в мешке. Каменном, непроницаемом ни для чего. Толстые стены, Катриша. Очень-очень толстые стены. Камень за камнем возводи вокруг себя мешок. Поднимай его от самого пола. Вот так, умница. И сверху тоже закрывай. Оставь только небольшие окошки, совсем маленькие щели, через которые ты будешь смотреть на мир. Только ты будешь решать, на что смотреть, только тебе решать, к чему прислушиваться.

Следуя подсказкам, я смогла выстроить вокруг себя стену. Плотную, непроницаемую. Какие окошки? Мне хотелось свернуться калачиком внутри, спрятаться. Но вот прошла минута, другая, я словно ослепла и оглохла… Да, пожалуй, окошки все же нужны.

— Я научу тебя всему, что умею сам, —Свейлон потянул меня на себя. — Ты справишься, иначе и быть не может.

Здесь были все диаракхорны, прошедшие слияние. Все они кружили над главной площадью Аурейи. Внизу собралась многотысячная толпа. Занята была не только площадь, но и все дороги, ведущие к ней. Люди выглядывали из окон близлежащих домов, теснились на балкончиках. На площади заранее соорудили многоярусные помосты, сейчас до отказа заполненные людьми.

Больше трех десятков ящеров в истинных обличьях приветствовали своего Адали и его избранницу.