Книга У(лю)бить дракона, страница 69 – Александра Гусарова

— Даже если придется Арини убить, — завторила я ему. — По нему никто горевать не будет. Насколько я знаю, святым отцам религия запрещает иметь семью и детей. Уходя в сан, они отказываются от всех родных и близких, чтобы любовь к святому Элмаку не затмевала любовь к простым смертным. А я тебя люблю, и без тебя мне будет плохо.

Я замолчала. Он тоже молчал, словно ему нужно было переварить мои слова. Ну и что, что у него была истинная? Что он, уже никого и никогда не может полюбить? Мне рядом с Александром было так спокойно и хорошо, что я не променяю это чувство ни на что другое в мире. Даже если мне предложат в мужья первого красавца королевства.

Хотя про что это я? Несмотря на свой возраст, им был и остается до сих пор Азардин. А вот быть с ним я не хочу. Я натерпелась от его холодных губ и насмешливого отношения. Это он уговаривал меня выйти за него замуж. Он утверждал, что именно я его истинная пара.

Правда, при нашей первой встрече я ощущала его совершенно иначе, чувства были другими. А потом все скатилось в глубокую пропасть. И что, спрашивается, я переживала, когда он потребовал от меня развод? Да я ему благодарна должна быть!

Но вслух я ничего не сказала, просто перевела разговор:

— А почему поединок состоится через две недели? Для чего тебе нужно это время?

— Чтобы жениться на тебе, — усмехнулся Бомбардилл. — Чтобы выйти на бой женатым драконом. А в случае смерти чтобы все мои сокровища достались моей жене. Подозреваю, что именно из-за них Арини и хочет устранить мою персону. Им всегда мало. С тобой проще договориться. Потребует выкуп для святой церкви, отказать ему ты не сможешь.

— Жениться, чтобы погибнуть? — я замолотила кулаками по груди дракона что есть мочи. — Я не хочу, чтобы ты погибал. Я хочу, чтобы ты жил. Чтобы мы жили долго и счастливо!

— И тебя не пугает мое лицо? — я честно задумалась, порылась в глубинах своей памяти. И абсолютно искренне выдала:

— Нет!

Это не означало, что он для меня стал красавчиком. Нет, чувство было более глубоким и сильным.

— Понимаешь, когда женщине переваливает за сорок, у нее словно второе дыхание открывается. Она начинает видеть не только глазами, но и душой. А душа смотрит по-иному.

Хозяин замка помолчал несколько секунд. А затем попросил:

— Рига, подожди меня. Я быстро! — и умчался в неизвестном направлении, только пятки засверкали.

Вернулся он минут через пять. А я все это время сидела, затаив дыхание. Даже предположить не могла, что он там задумал.

А Бомбардилл подскочил ко мне, ухнулся на одно колено, словно настоящий рыцарь из любовного романа, достал бархатную коробочку красного цвета и, открыв ее, промолвил:

— Ригольде Ровегейл, ты согласна выйти за меня замуж?

Да, именно за этим я шла в его замок. Но когда получила желаемое, была потрясена до глубины души. Мои плечи непроизвольно затряслись, а из глаз полились слезы.

— Это означает нет? — огорчился дракон, все еще стоя на одном колене.

— Дурачок ты мой, — покачала я головой, звонко всхлипнув от избытка эмоций. — Если я говорю, что люблю тебя, неужели я буду отказываться от своего счастья? Просто оно свалилось на меня слишком неожиданно.

А он поднялся, правда, держался при этом за спину, словно древний старик. Хотела его пожурить, но передумала. Нельзя нарушать таинство этого момента. Нельзя вплетать сюда другие мысли и чувства! Откуда я это знала? Наверное, пришло свыше.