Книга У(лю)бить дракона, страница 34 – Александра Гусарова

— Да тут ничего сложного, — Бомбардилл как-то беспечно махнул рукой, словно хотел поведать мне банальный способ заварки чая. — Философским камнем занимались алхимики, пытаясь превратить одно вещество в другое с помощью химической реакции. Только по законам мироздания это невозможно.

— А это что тогда? — аристократы так точно не делают. Но я беспардонно указала пальцем на кучку драгоценностей.

— А здесь действует банальная ядерная физики. Электроны и протоны с помощью заклинаний бомбардируют ядра веществ, которые могут их улавливать. И они превращаются в другие. Магия же просто дает направление. Сегодня я решил порадовать тебя и сделал небольшие игрушки.

Он собрал в кулак кучку алмазов, а затем пересыпал камни мне в ладонь.

— Ты же знаешь первый закон магии? Ничто не берется из пустоты, и ничто в пустоту не уходит.

Да я, да мы, да он… да если бы захотел, то мог бы уже свой замок облицевать золотом и украсить жемчугом и бриллиантами!

Я, оказывается, свой восторг высказала вслух. А он лишь печально посмотрел на меня:

— Рига, ответь мне на один маленький вопрос: а зачем? Что мне это даст?

— Красиво же будет! — растерялась я.

— Красота предназначена для того, чтобы притягивать взгляды людей или драконов. А я, веришь или нет, совсем не хочу никого к себе притягивать. От них можно лишь получить очередную порцию боли.

Он стоял передо мной, широко расставив ноги. Ветер трепал волосы на его затылке и ушах. А губы сложились в какую-то грустную улыбку, которую я раньше у дракона не замечала.

И не настолько он противный мужик! Не красавец, да. Только ничего совсем уж отталкивающего в нем тоже не было! И вдруг заметила одну странность: три черных волоса на носу исчезли. Я не поверила своим глазам. Этот волосяной пучок раздражал меня больше всего.

Поэтому, не задумываясь о последствиях, я подошла и потрогала кончик крючковатого носа.

— Ты что делаешь? — крупная ладонь с узловатыми пальцами перехватила мое запястье. А мне стало вдруг очень стыдно:

— Простите, пожалуйста! Я нечаянно, — повинилась, потупившись. — Просто куда-то исчезли ваши три шикарных черных волоса с кончика носа!

— Рига! — он предостерегающе сузил глаза. — Если я к тебе отношусь достаточно благосклонно, это не значит, что ты можешь мне хамить и откровенно издеваться.

— Они были тебе дороги? — я смутилась еще сильнее. Кто этих мусорщиков знает, возможно, они трясутся над каждым волоском со своей головы.

— Кто дорог? — он резко отпрянул и непонимающе на меня посмотрел.

— Волосы на носу, — я развела руки в стороны, пытаясь показать этим жестом абсурдность ситуации.

— Нет, наоборот, — нахмурился он еще сильнее и все же потрогал кончик носа. — И, правда, их нет!

Теперь его брови удивленно взлетели вверх. Причем выглядело это несколько комично. Когда изящные брови играют на лице, это выглядит романтично. Но когда шевелятся два помела непонятного цвета, то, скорее, это вызывает улыбку.

— Тогда почему вы сами их не удаляли? Или вы, мужчины, считаете ниже своего достоинства потерпеть три секунды, чтобы привести лицо в более-менее приличный вид?

Особенно меня бесили черные мужские подмышки. Неужели так сложно их просто побрить? Так философские пленки изобретаем, а с волосатыми подмышками расстаться не можем? Кстати, я не знала, относится это к Бомбардиллу или нет. Передо мной он пока не раздевался.