Книга У(лю)бить дракона, страница 33 – Александра Гусарова

Однако, когда была буквально в паре шагов от границы выжженной земли, Бомбардилл, вдруг проявив удивительную ловкость для нескладного тела, подскочил и перехватил мою занесенную для тычка руку.

— Рига, ты с ума сошла? — зашипел он, совсем как порядочный змей. — Сгореть заживо решила?

— В смысле сгореть? — хлопнула в ответ ресницами.

— Тебе сколько лет? — скривился Александр.

— Через месяц сорок будет, — у меня к глазам внезапно подступили слезы, словно у маленькой девочки. И, вообще, мусорщик очень странно на меня влиял. Говорят, что женщины такими истеричными, эксцентричными и плаксивыми становятся во время беременности. Только, увы, эта история совсем не про меня. И откуда только во мне появилась эта избалованная девчонка?

— Ты расстраиваешься из-за возраста? — совершенно искренне удивился он. — Это же самый расцвет красоты и ума.

— Да, если ты дракон, — вздохнула я. — А если человек, то начало заката.

На что он поморщился и покачал головой. Но вслух ничего не сказал. А сразу перевел разговор на другую тему:

— И я не понял, ты зачем к утилизированному мусору поскакала?

— Я не поскакала, — скривилась от неприятного слова. — Я медленно и чинно подошла и хотела потрогать эту серую пленку пальцем.

— Хотя бы выяснила, — он закатил осуждающе глаза, — это не пленка, это философская плазма. Она преобразует непригодные ни к чему материалы в новые вещества и дает им вторую жизнь. А для этого нужны очень высокие температуры.

— Типа философского камня? — мы это понятие еще в школе проходили.

— Да, — согласился он. — Только философский камень — это фантазия людей. А моя пленка существует и прекрасно работает. Нужно лишь не лезть раньше времени, а подождать хотя бы пять минут. Когда температура опустится до состояния горячего чая, можно трогать.

Он подошел, держа в руках коробку, которую я раньше или не видела вообще, или просто не обратила внимания. Он приоткрыл ее крышку и начал читать заклинание, которое я тоже никогда не слышала. И эта серая масса задрожала, начала сворачиваться в трубочку, а затем тоненькой струйкой заполнять собой емкость. Через пару минут от пленки не осталось и следа. Передо мной была просто коробка, закрытая крышкой, которую он буднично поставил на землю. Полигон снова выглядел выжженной землей. И лишь какие-то блестящие предметы, лежащие на траве, привлекли мое внимание.

Мне же стало любопытно, что там мерцает и переливается! Вернее, это чувство так и не отпускало меня с того момента, как исчез мусор. И я подошла ближе. Теперь меня уже никто не тормозил. Похоже, действие заклинаний закончилось и все стало безопасным. И не только безопасным!

А в центре круга лежали около десяти бриллиантов, три слитка золота и россыпь крупного жемчуга.

— Это что такое? — я вытаращила глаза, тыкая в увиденное пальцем и вопросительно поглядывая на Бомбардилла. — Это же целое богатство!

— Знаешь, чем отличается философский камень от моей пленки? Я ее, кстати, сам изобрел и даже патент получил.

Я покачала головой, не веря в происходящее. Мне бы даже одного слитка хватило для обустройства дома…замка дракона. И давно я это неприветливое строение стала считать домом?

— Откуда ж мне об этом знать? — я даже хихикнуть побоялась, предвкушая, что мне сейчас откроют величайшую тайну мироздания. Над философским камнем алхимики трудились не одну тысячу лет. И все бесполезно.