Книга У(лю)бить дракона, страница 100 – Александра Гусарова

— Давай, я помогу разобрать твою прическу! — предложил он. — Сядь  в кресло!

Я тут же повиновалась и от наслаждения прикрыла глаза. Голова уже устала от множества шпилек, пусть и с бриллиантами на концах. Они их легче не делали точно. А он очень нежно и бережно стал освобождать волосы сначала от фаты, а затем от всевозможных заколок, складывая аксессуары на туалетный столик. Наконец вся моя копна упала свободной волной на спину и плечи. А я выдохнула  с облегчением:

— Все, наполовину разделась! — вызвала репликой его легкий смех. А муж, не теряя времени, тут же перешел на платье, расшнуровывая тугой корсет. Когда я осталась лишь в нижней рубашке и панталонах, поняла, что вот оно счастье! Еще чуть-чуть и…

Бомбардилл сделал шаг назад и начал расстегивать свою рубашку.

— Дай я! — попросила и отвела его руки. А сама начала воевать с десятком мелких пуговиц. Когда все расстегнула, с восхищением посмотрела на обнаженный торс мужчины и легко стала целовать его грудь, плечи, шею.

— Это должен делать я! — негромко запротестовал он. Но, не получив ответа, сдался. Прикрыл глаза и отдался мне во власть. Однако,  как только потянулась к его губам, Лекс тут же перехватил инициативу. А я даже не  уловила момент, когда мы успели полностью раздеться и уже в обнаженном виде рухнули на кровать.

Этот почти девственник словно хотел меня свести с ума. Целовал каждый миллиметр моего тела, опускаясь все ниже и ниже. Когда я забилась в его руках, требуя желаемого, он лишь  ухмыльнулся и вернулся к моим губам. И когда я уже была готова расплакаться от изнеможения, устроился между моих бедер, остановился и спросил хриплым голосом:

— Ригальде Бомбардилл Эзейнхард, сейчас ты станешь моей окончательно и бесповоротно. Ты это  осознаешь?

— Вот если ты этого не сделаешь, я тебя  обязательно убью! — пробормотала в ответ. И наконец получила то, чего так желала. Тем более препятствий для наслаждения сегодня не было никаких.

Намного позже, когда мы окончательно выдохлись, я устроилась у него под боком и сонно прошептала:

— Надеюсь, твой нос не изменится!

— Не понял, — дракон даже привстал на локте, заглядывая в мое лицо.

— Ты мне нравишься именно таким. И я совсем не хочу, чтобы ты стал полной копией Азардина.

— А, ты про это! — он растянул губы в улыбке. — Не волнуйся, мой брат собственноручно сломал мне его, когда мы однажды подрались. Другим он уже точно не станет. И еще разобраться надо, кто чья копия. Я все же первым родился на свет.

Наверное, это была самая счастливая ночь в моей жизни. Я спала рядом с любимым мужчиной. И в отличие от другого «любимого мужчины», он был горячим и умопомрачительно пах чем-то хвойным с нотками полыни. Азардин же любил поливать себя сладким одеколоном, от которого у меня часто болела голова.

Никогда не думала, что тепло и запах могут иметь такое важное  значение для женщины. Однако они создают уют, чувство защищенности и еще что-то непонятное и неуловимое.

Утром я первым делом решила проверить свою брачную татуировку. У нас с Азардином  ее почему-то не было. Священник, венчавший тогда, объяснил, что татуировки появляются лишь в браке полностью проявленных истинных. Если этот брак угоден богам и магии. Я же  себе объяснила это тем, что выходила замуж не девственницей. Мы же согрешили с ним задолго до свадьбы. И эта заброшенная беседка вновь предстала перед моими глазами.