Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 39 – Алиса Князева

Кайндар предлагал прислать реставраторов, профессионалов, которые могли бы полностью восстановить поместье, независимо от того, оживёт оно или нет. Опытные мастера наверняка сделать его пригодным для жизни.

Но принять помощь от того, кто разбил моё сердце, предал меня, унизил… Сама мысль об этом вызывает горечь, поднимающуюся к горлу.

— Спасибо за честность, — говорю я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Что рекомендуете сделать в первую очередь?

— Начнём с крыши, — отвечает Томас без колебаний. — Если мы не остановим протечки, всё остальное бессмысленно. Потом основные балки, затем полы. Я могу начать завтра, если у вас есть чем заплатить за материалы. Иначе никак, тут нужны хорошие доски.

Я снимаю серьги и протягиваю ему.

— Есть серьги. Не знаю, сколько они могут стоить, но вдруг хватит? Я посмотрю, что ещё можно будет продать.

— Хорошо, — кивает он, убирая серьги в карман. — Тогда завтра я приду с инструментами и, скорее всего, материалами. Думаю, на лесопилке найдётся всё необходимое. Там и решим, хватит ли серёжек. Жаль их, конечно. Красивые. Подарок, поди?

— Можно и так сказать, — уклоняюсь я. — Но сейчас важнее попытаться оживить поместье. Серьги мне будущей зимой точно не помогут.

Томас понимающе кивает и направляется к лестнице.

Мы спускаемся обратно на первый этаж, и я вспоминаю ещё об одной проблеме.

— Томас, а вы могли бы посмотреть водопровод? Я попыталась открыть его, но трубы издавали такие ужасные звуки, что я думала, они вот-вот лопнут. Будь у меня вода, я могла хотя бы начать уборку. Это место выглядит так, словно никто не прикасался к тряпке уже десятилетие.

Томас кивает, его губы снова изгибаются в той странной полуулыбке.

— Конечно, посмотрю, — соглашается он. — Но должен предупредить: старые трубы бывают капризными. Особенно в таких домах, как этот.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я, но Томас уже направляется к подвалу, где, как я предполагаю, находятся основные коммуникации.

Следую за ним, не желая оставаться одна в пустом пыльном зале.

Когда мы открываем дверь, нам в лица выдыхает затхлый, сырой воздух. Ступеньки, ведущие вниз, кажутся ещё более ненадёжными, чем лестницы в остальном доме.

— Осторожно, — предупреждает Томас, нащупывая каждую ступеньку, прежде чем перенести на неё вес. — Здесь может быть опасно.

Я следую его примеру, цепляясь за стену для равновесия. В полумраке подвала влажно и прохладно.

Томас достаёт маленький кристалл и, потерев между ладоней, освещает помещение, сразу находя угол с паутиной труб.

— Так-так, — бормочет он, подходя ближе. — Давайте посмотрим, что тут у нас…

Я стою рядом, наблюдая, как Томас исследует ржавый металл, постукивая по ним, прислушивается.

— Звуки, которые вы слышали, — говорит он, не отрывая взгляда от труб, — они были похожи на стук, скрежет или… бульканье?

— На рёв разозлившегося дракона, — отвечаю я. — Как будто что-то живое пыталось выбраться из труб.

Томас поворачивается ко мне, его лицо частично скрыто тенью, но я могу различить его выражение — задумчивое, почти печальное.

— Не слишком хорошо, — говорит он тихо.

Мой желудок снова сжимается. Что, если проблем с домом куда больше, чем протекающая крыша? Но я отгоняю эти мысли. Сейчас у меня нет времени на страхи. Нужно сосредоточиться на практических вещах: крыша, еда, вода.