Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 36 – Алиса Князева

Усмехаюсь детским воспоминаниям. Никто в этой деревне никогда не видел тёмных. Граница слишком далеко, слухи доходят сюда искажёнными, преувеличенными байками. Но страх перед неизвестным живёт в каждом человеке. И этот страх я могу использовать.

Работаю быстро, пока не стемнело окончательно. Нахожу палки в саду, связываю их крест-накрест, создавая основу. Обматываю обгоревшими тряпками, формируя нечто вроде головы и туловища. Результат далёк от совершенства, но в темноте, при лунном свете, среди теней деревьев… кто знает, что можно увидеть, когда сердце колотится от страха?

Когда чучело готово, я выношу его за ограду и устанавливаю в густых зарослях. Устанавливаю так, чтобы оно было едва заметно с дороги — тёмный силуэт среди кустов. Затем привязываю к нему тонкую верёвку, другой конец которой оставляю у себя.

Теперь нужно дождаться подходящего момента.

Я возвращаюсь в дом, зажигаю единственную свечу. Сажусь у окна, выходящего на дорогу, и жду. Сердце бьётся неровно, то ускоряясь, то замедляясь. Странное чувство — смесь страха, волнения и какого-то почти детского возбуждения от предстоящей проказы. Только ставки слишком высоки.

Свобода. Независимость. Будущее моего ребёнка.

Время тянется мучительно медленно. Ночь опускается на деревню полностью, звёзды высыпают на тёмном небе, луна выходит из-за облаков, заливая дорогу серебристым светом. Я жду, вглядываясь в темноту, прислушиваясь к ночным звукам.

Может тут вообще никто не пройдёт?

И вот, наконец, слышу то, что ждала: нетвёрдые шаги, невнятное бормотание, звук разбившейся о камень бутылки. Кто-то бредёт, вероятно, из гостей или трактира на перекрёстке тракта, и, судя по всему, прилично выпивший.

Идеально.

Сердце подпрыгивает к горлу. Сейчас. Нужно действовать.

Я тихо выскальзываю из дома через заднюю дверь, обхожу сад. Нахожу конец верёвки и прячусь. Жду, когда шаги приблизятся. Вот они всё ближе, ближе… Теперь я могу разглядеть идущего — это Торен, местный пьяница, вечно пропивающий все заработанные гроши в таверне. Одинокий, безобидный, и, что самое важное суеверный.

Прости, Торен, но мне нужна твоя помощь.

Когда он оказывается прямо напротив меня, я резко дёргаю за верёвку. Чучело дёргается, качается и «выскакивает» из кустов на дорогу. В лунном свете, среди теней, оно действительно выглядит зловеще — тёмный силуэт с неясными очертаниями, словно сотканный из ночи и страха.

Эффект превосходит все мои ожидания. Торен застывает на месте, его глаза расширяются от ужаса, рот открывается в беззвучном крике. Затем он издаёт такой вопль, что у меня мурашки бегут по коже, разворачивается и бросается бежать, спотыкаясь и падая.

Сработало!

Я быстро отвязываю верёвку, чтобы чучело осталось неподвижным, и выбегаю на дорогу, словно услышала крик и выглянула посмотреть, что случилось.

— Торен! — кричу я, — что с вами? Что случилось?

Он оборачивается, его лицо искажено паникой. Он показывает трясущейся рукой в сторону кустов:

— Т-т-там! Оно там! Тёмный! Я видел его, клянусь всеми богами! Тёмный пришёл за нами!

Я делаю вид, что вглядываюсь в указанном направлении, затем быстро хватаю его за руку и тяну к себе в сад.

— Быстрее, сюда! Здесь безопасно!

Он не сопротивляется, позволяя мне увести себя с дороги. Его тело сотрясает дрожь, дыхание хриплое и неровное. Бедняга действительно напуган до смерти.