Книга Ненастоящая жена дракона, страница 17 – Майя Фар

Мне не хотелось лгать, но и рассказать я ничего не могла, хотя очень хотелось. Но как поведут себя люди, узнав, кто я на самом деле? Поверят ли? А мне идти некуда, а здесь дом, в перспективе – работа.

Да, когда-нибудь надо будет обелить доброе имя Ромалеса: парень-то, собственно, ни в чём не виноват. Особенно в том, что его документ попался драконам, которые решили развлечься.

Ведь если бы не произошёл какой-то сбой со мной (я, кстати, до сих пор не могла понять, по какой причине забеременела, если люди и драконы не совместимы), то, наверное, попереживала бы немного и, вероятно, никогда бы даже не подумала приехать на эти сельскохозяйственные территории и в это симпатичное поселение. А Мариса вместе с Линарой, наверное, поплакали бы какое-то время, поддерживая друг друга, а потом Линара вышла бы замуж, родила детей, и началась бы у неё своя жизнь.

Но о Ромалесе Линара бы вспоминала с лёгкой грустью. А сейчас было заметно, что она никак не определится: злиться на него или на ушедших нельзя.

Но пока я тоже чувствовала некоторую неловкость. И если Мариса была вынуждена со мной общаться (как-никак, я всё-таки спасла её да ещё не побрезговала помыть да переодеть), то Линара явно не хотела со мной разговаривать.

— Мариса, а ты проверила документы у своей гостьи? – спросила она обо мне в третьем лице, при этом пристально глядя на меня.

Я почувствовала, что Марисе стало неловко.

— Да, Линара, Катрина мне сама показала.

Я сохраняла спокойствие, стараясь не обращать внимания на то, что Линара специально пытается меня уколоть.

И тут Линара соизволила обратить на меня внимание.

— Ты же не возражаешь, если я проверю подлинность того, что ты говоришь?

Мне, конечно, сразу не понравился такой тон, и даже захотелось сказать: «А твоё-то какое право меня проверять?», но я всё-таки решила, что уж коли я не могу рассказать правду, то пусть хотя бы так она отведёт свою душу.

— Нет, Линара, я не возражаю, – ответила я, но всё-таки не выдержала и добавила: – Только попрошу тебя разговаривать со мной уважительно.

Линара поджала губы, но ничего не ответила. С другой стороны, я же на самом деле ничего и не сделала. Возможно, когда-нибудь я смогу обелить память Ромалиса, рассказать, что он не заключал никакой фронтовой брак, а честно собирался вернуться к своей Линаре.

Ненавижу лгать, но – простите, товарищи – у меня здесь вопрос выживания.

— Документы на руки тебе не дам, – сказала я, тоже обращаясь к ней фамильярно, – а вот номера и даты можешь выписать и взять на проверку.

За даты я не беспокоилась, потому что, когда обнаружилась разница между датой регистрации брака и датой гибели «мужа», мне в военном ведомстве всё переписали и выдали полноценный документ о браке взамен бумажки из регистрационной конторы.

Потом всё-таки Линара пересилила себя и показала мне, что и как в доме. Сказала, что сама приходила два раза в неделю, помогала Марисе убираться.

— Теперь ты появилась в доме, – сказала она, – так что давай всё сама.

Я не стала ничего говорить, с её стороны это было вполне справедливо. Пока Линара думала, что Мариса – мать её жениха, это было уместно, что она помогала.

А сейчас…

— Да, конечно, Линара, – сказала я. – Здесь это совершенно справедливо. Но ты можешь приходить навещать Марису, когда тебе захочется.