Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 103 – Майя Фар

Я вопросительно посмотрела на неё: «Вот же актриса больших и малых театров».

— Это документы на развод, госпожа Камински, – наконец выговорила София.

А вот это уже было интересно. И я присела на шезлонг.

— С этого момента, пожалуйста, поподробнее.

— Понимаете, госпожа Камински, ваш супруг, Фредерик Говард, подготовил эти документы уже давно, но по какой-то непонятной для меня причине он до сих пор их вам не передал, – уже безо всяких пауз чётко, как и положено адвокату, произнесла София.

— И вы решили сделать это за него? – улыбнулась я.

— Ну, в общем-то, да, если вы не против, – ответила София.

После сегодняшнего дня я вообще была не против.

— Оставляйте, я их посмотрю. – Я почему-то была уверена, что Фредерик не в курсе, что София передала мне документы. – Если не возникнет вопросов, то подпишу.

— Благодарю вас. – София встала и направилась к выходу.

А мне почему-то захотелось её окликнуть и спросить: «Это всё?»

Но я не стала.

Потому что на меня нахлынули странные ощущения. Стало не по себе. Потому что – это всё? А я готова к тому, чтобы это было всё? Или меня устраивает та ситуация, которая сейчас? Но ведь она совершенно дурацкая.

Я встряхнула головой.

Понятно, что сейчас я устала. И надо бы подумать об этом утром.

А утром я проснулась с больной головой, потому что толком не спала: всю ночь мне снилась какая-то «каша». Я не могла вспомнить что, но сон был неприятный и вязкий.

И на папку, которую я положила на тумбочку рядом с кроватью, я почему-то посмотрела как на ядовитую змею.

А после завтрака, когда дети ушли на пляж, я наконец открыла папку и пробежалась по документам. Документы были составлены безупречно. Фредерик всегда был хорош в работе с бумагами.

Он всё же прописал нормальные условия.

Дом остаётся мне и детям, Фредерик забирает только личные вещи, про рыбок почему-то сказано не было. Вот и думай, рыбки – это часть дома или личные вещи Фредерика?

Предлагалась совместная опека над детьми с местом их проживания с матерью, то есть у меня.

И он обязуется выплачивать алименты на младших детей до их совершеннолетия.

Я перечитала во второй раз, отметив, что в документе не было никаких странных формулировок или подвохов. Всё было честно.

Документ не содержал никаких угроз лишить меня дома, как он обещал тогда, в приступе гнева.

Я взяла ручку и поднесла к строке, где было место для подписи… И не смогла.

Я физически не смогла поставить эту чёртову подпись. Я закрыла глаза и попыталась понять, что меня сдерживает.

И поняла. Я не могу вот так одним росчерком перечеркнуть двадцать лет жизни и троих детей. Я закрыла папку и убрала её в чемодан. Я подпишу, но не сегодня, а тогда, когда буду готова.

А может, и вообще не подпишу, пока Фредерик сам не придёт и не попросит. Пусть София помучается.

Эта мысль почему-то меня развеселила.

* * *

Сегодня был последний день нашего незабываемого во всех отношениях отпуска.

Ну, на самом деле, грех было жаловаться; если бы не события последних дней, то лучше отдыха и придумать нельзя было. Но пора было возвращаться.

А меня вообще впереди ждал экзамен, и от этого немного потряхивало, хотя надо отметить, что никто же меня не заставлял записываться на сдачу экзамена экстерном.

Но это синдром отличника, на самом деле я была уверена в своих знаниях, тем более что – особенно за последние несколько месяцев – мне удалось здорово освежить все знания, применяя их на практике.