Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 30 – Кайра Бардо

Лидия позволила себе на мгновение утонуть в его взгляде, в тепле его рук. Потом вздохнула и отстранилась, заставляя себя посмотреть правде в глаза. Вернула на лицо маску силы, холодного расчета.

— Но это ничего не меняет, — голос зазвучал жестко, отчеканивая каждое слово. — Мы не можем быть вместе. Я — офицер империи. Ты — эльфийский агент. За нами стоят наши народы, клятвы и кровь.

Она встала с кровати, отошла к камину, повернулась к нему спиной. Огонь согревал обнаженную кожу, но внутри был холод.

— Если кто-то узнает о нас... — продолжила она, глядя на пламя. — Если хоть одна живая душа заподозрит... меня казнят за государственную измену. Мое имя станет синонимом предательства. А тебя твои соплеменники сочтут осквернившим себя связью с низшей расой.

Тариэн поднялся следом, подошел к ней. Не касался, просто стоял рядом, плечом к плечу, тоже глядя на огонь.

— Я знаю, — тихо ответил он. — У нас нет будущего. Не может быть. Между нами слишком много горя и боли. — Он повернул голову, посмотрел на ее профиль. — Но у нас есть эта ночь.

Лидия закрыла глаза, обхватила себя руками. Правда резала, как нож, но лучше принять ее сейчас, чем позволить надежде пустить корни и разрушить изнутри.

— Одна ночь, — повторила она. — Больше мы не можем себе позволить.

— Тогда давай не будем тратить ее на сожаления, — сказал Тариэн.

Он развернул ее к себе, аккуратно приподнял лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Давай просто... будем вместе. Здесь и сейчас. Без прошлого, без будущего. Только мы двое и то, что между нами.

Лидия посмотрела в его глаза и увидела в них отражение собственного отчаяния. Но также и решимость. Желание урвать этот крохотный кусочек счастья, даже зная, что рассвет всё заберет.

— Только мы двое, — прошептала она, поднимаясь на цыпочки.

Их губы встретились снова, на этот раз мягко, без отчаяния предыдущих поцелуев. Это был поцелуй принятия. Прощание, которое еще не наступило. Обещание прожить эту ночь так, словно это всё, что у них есть.

Поцелуй длился и длился, медленный, тягучий, полный всего того, что они не могли сказать вслух. В нем был вкус вина, горечь грядущей разлуки и сладость украденного у судьбы мгновения. Когда они наконец оторвались друг от друга, Тариэн бережно подхватил Лидию на руки, как делал уже раньше, но на этот раз в его движениях не было ни капли нетерпения или спешки. Только бесконечная, благоговейная нежность.

Он донес ее до кровати, ступая бесшумно, опустил на меха так осторожно, словно держал в руках драгоценность из тончайшего эльфийского стекла, готовую рассыпаться от неосторожного вздоха. Лег рядом, и тут же развернул ее к себе лицом, не желая терять контакт ни на секунду.

Их взгляды встретились, дыхание смешалось. Самая интимная поза из всех возможных. Не доминирование, не подчинение, не игра в завоевателя и трофей, всего лишь два человека, смотрящие друг другу в обнаженную душу.

Тариэн поднял руку, его прохладные пальцы коснулись ее разгоряченной щеки, убрали выбившуюся прядь волос за ухо, задержавшись там, очерчивая раковину уха подушечкой пальца. Затем рука скользнула вниз — медленно, гипнотически. По линии челюсти, по изгибу шеи, к ключице, плечу, талии, бедру. Это не было прелюдией или попыткой возбудить. Это было запоминание. Он изучал каждую линию, родинку, изгибы ее тела так сосредоточенно, словно пытался вырезать их на подкорке собственного сознания, запечатлеть так глубоко, чтобы никакое время и никакие заклинания забвения не смогли стереть этот образ.