Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 2 – Кайра Бардо

— Твоя магия примитивна, как и все человеческое, — зашипел Тариэн, стряхивая искры с обожженной руки. — Грубая сила вместо изящества.

— Зато эффективная.

Лидия сжала кулак. Магические путы обвили эльфа золотистыми нитями, повалили на колени среди разбросанных свитков. Он попытался разорвать их, но заклинание держало крепко.

— Достаточно игр, — холодно произнесла Лидия. — Теперь поговорим.

Допросная камера в подвалах крепости пахла сыростью, плесенью и застарелым страхом. Влага сочилась по каменным стенам, собираясь лужицами на полу. Единственным источником света служили два факела в железных кольцах — их неровное пламя отбрасывало дрожащие тени на сводчатый потолок. Тариэн сидел на тяжелом дубовом стуле, серебряные наручники намертво сковывали запястья за спинкой. Металл был заговорен против эльфийской магии.

— Уютное местечко, — заметил он, оглядывая камеру с показным интересом. — Вижу, ваши архитекторы имеют безупречный вкус в создании атмосферы.

Лидия проигнорировала сарказм. Она достала из кожаной сумки черный кристалл размером с куриное яйцо. Грани переливались кроваво-красным светом, словно внутри клокотал расплавленный металл.

— Знаешь, что это? — спросила она, поворачивая камень в руках.

Тариэн наклонил голову, голубые глаза сузились.

— Камень связи душ. Запретная магия инквизиции. — Он сплюнул на пол. — Думаешь, это меня испугает? Я видел вещи пострашнее за свои пять веков жизни.

— Не испугает. Сломает, — холодно отрезала Лидия.

Она опустилась на колени и начертила пентаграмму белым мелом на каменном полу, тщательно прорисовывая каждую линию. Поставила кристалл в центр фигуры, где пересекались диагонали.

— Твои мысли станут моими, эльф. Твоя боль — моей болью. Но и наоборот. Каждое твое воспоминание, каждый страх, каждое желание — все будет открыто мне. И мои эмоции зальют твой разум огнем, к которому ты не привык.

— Как романтично, — протянул Тариэн, но в его голосе впервые появилась нотка неуверенности. — Интимность принудительного характера. Я польщен таким вниманием.

Слова заклинания сорвались с губ Лидии на древнем наречии, которому обучали только магов инквизиции. Каждый слог резонировал в воздухе, заставляя камни вибрировать от силы. Кристалл вспыхнул ослепительным светом, выстрелил лучами к их сердцам. Тариэн вскрикнул от неожиданности, выгнулся в кандалах, запрокинув голову. Лидия упала на колени, задыхаясь, когда чужое сознание ворвалось в ее разум подобно ледяному потоку.

Холод. Презрение к низшим расам, впитанное с молоком матери. Пять веков жизни, полной войн, интриг и предательств. Память о древних лесах, которые больше не существуют, сожженных человеческим пламенем. Одиночество бессмертного среди смертных мотыльков.

А в ответ — ее ярость, жгучая и первобытная. Боль утраты, что никогда не заживет. Жажда мести, пульсирующая в венах вместо крови.

Лидия начала методично, как учили в академии боевой магии. Сперва угроза смертью — самый простой и действенный рычаг для большинства пленников.

— Расскажи о планах вторжения, и я сделаю твою казнь быстрой, — проговорила она, скрестив руки на груди. — Молчание обернется днями мучений в застенках.

Тариэн откинулся на спинку стула, насколько позволяли кандалы, и рассмеялся — звонко, беззаботно, словно она предложила ему чай вместо пыток.