Книга Это космос, дзетька!, страница 109 – Лина Таб

Эля сморит на меня хмуро и не перебивает.

— Лиз, я обо всем этом думала и не раз. Мне нравится флиртовать с мужчинами альянса, но даже с ними я никогда не перехожу границ, чтобы не давать надежду. Я прекрасно осознаю, что значит строить отношения с рипатом и играть точно в мои планы не входило. Если пойму, что не привлекает ничем, я закончу, — произносит совсем уж серьезно.

— В таком случае, попробуй, думаю, если ты привяжешься к выбранному рипату, он будет самым счастливым мужем, — улыбаюсь счастливо, кажется, понимая, что подруга настроена более чем серьезно, просто боится. Ведь в ином случае она просто бы попробовала, а не делилась сомнениями, что совсем не в ее духе.

Вернувшись вновь к тарелке с жареными личинками, которые рыбки, я снова блаженно зажмурилась, услышав под столом громкое курылканье.

— Прелесть, тебе нельзя такое, — произношу с улыбкой, заглядывая под стол, где обосновался мой тукат, что уже подрос и растерял свое пушистое очарование.

Этот прожорливый недоптиц повадился ходить с нами по ночам и подъедать вкусняшки с моих рук. Я добрая конечно же позволяла ему есть с рук, а он и привык. Мужьям даже пришлось вводить для нас строгие ограничения, а еще я выслушала от Линая длинную лекцию о кормлении тукатов, причем, ладно бы только от него, к нему присоединился Хелиф, который тщательнее, чем все мы, следил за режимом питания моего туката, ведь у него самого был такой и теперь на радость Линая, у нас в доме жили два питомца. Но в отличии от Прелести, его взрослый и очень умный Борчи был примером степенности и выдержки. А еще он, как старший, взял опеку над Прелестью и теперь, они частенько спали в одном гнезде, а Борчи по-отечески следил одним глазом за растущей Прелестью и частенько укрывал его своим мощным крылом.

— Господи, как ты это ешь? — шепчет шокировано Эля, видимо не удержавшись, возвращая меня в реальность.

Поднимаю на подругу удивленный взгляд, даже жевать перестаю.

— Ты же ведь не пробовала, Эль! Это невероятно вкусно. На!! — тяну ей кусочек личинки в кляре.

Подруга отшатывается, а на лице застывает крайняя степень брезгливости.

Она даже головой мотает, как я когда-то…

— Тебя там Нэрвик просил подойти, — к нам входит улыбающийся Айр, — беги, Эльвира, — говорит уже чуть тише, но я все равно слышу.

Подруга резко вскакивает и правда радостно бежит куда подальше. Мда. А так хорошо говорили. Зря я.

Руди ставит передо мной знакомый глаз.

Луп-луп. Смотрит на меня сей моллюск. А у меня желудок в предвкушении урчит.

— А если его съесть сырым? — спрашиваю, заворожено следя за своим деликатесом. Меня даже не смутил сей факт, родившейся в моей голове.

— Нет-нет!! — как то поспешно муж забирает тарелку с нямкой у меня из под носа.

Поднимаю разочарованный взгляд на несколько побледневшего мужа.

Если побледнел Руди, а не Линай, дело дрянь. Руди вообще на редкость терпеливый и выносливый и на моей памяти я ни разу не припомню, чтобы рипата что-либо пугало.

— Все так плохо, да?

— Он не вкусный, вредный, и не надо в общем, есть его сырым, — отвечает поспешно и очень быстро поджигает.

На всю кухню раздается писк и мне возвращают трупик.

— Ешь, дзетька — муж устало падает на кресло с противоположной стороны барной стойки и пододвигает себе смузи из водорослей. Ну это я так его называю. На деле это какой-то многокомпонентный бодрящий и крайне полезный коктейль противного зеленого цвета.