Книга Это космос, дзетька!, страница 106 – Лина Таб

Ну и вот как на него злиться?

Правильно, никак.

Но я злюсь. Не очень качественно, но стараюсь.

— И дай угадаю, ты с ним не разговариваешь? — смеется Эля, в которой ровно ноль сочувствия моей обнародованный на весь альянс личной жизни.

— Угу, — складываю руки на груди, — но он все равно собрал свои вещи и через доставщика отправил их к нам домой, а сам сказал, что если я его не пущу, то он будет жить под деревом, что растет во дворе нашего дома.

Эля уже во всю ухахатывается и я бы наверное тоже посмеялась, но упорно делала вид, что злюсь. Ну не выходило. Особенно после того, как пересказала все подруге. Ведь по факту, многие слова и поступки полностью перекрывали все его недостатки. Да и выглядело это все, я уверена, более чем романтично. Ведь по дороге домой мы умудрились познакомиться со всей съемочной группой Хелифа, которые старательно смаковали произошедшее между нами, а не сам вулкан.

Завершив звонок, я все-таки улыбнулась и пошла на поиски нового мужа, которого я не могла оставить ночевать под деревом и впустила в дом.

Хелиф нашелся в кабинете, что был оборудован в одной из пустующих комнат. Когда я вошла, дирс сидел с сосредоточенным и серьезным видом, обложившись несколькими экранами, где мелькали тексты, и что-то редактировал.

Залюбоваться я не успела, так как Хелиф тут же поднял голову и смахнув все экраны, тут же встал ко мне навстречу.

И вид имел настолько самоуверенный, что я на раз забыла, зачем пришла.

Кажется, впечатленная его словами…

Но эти слова тоже вылетели из головы, потому что наглый дирс, ничего не говоря попросту смял мои губы в умопомрачительном поцелуе, словно пытался закрепить свои права на меня и мои губы в частности.

Но и как в прошлый раз, напирающий и даже доминирующий поцелуй очень быстро перешел в ласкающий.

Неужели он просто своим напором подавляет любое мое сопротивление, а потом уже укутывает в нежность?

Возможно, так и было, потому что муж зацеловавыл каждый участок тела, а после и вовсе опустился на колени, лаская руками внутреннюю сторону бедер и целуя выпуклый живот. На животе он задержался дольше всего и касался он его больше с трепетом, чем вызвал во мне очередную попытку устроить слезную истерику.

Но, то ли он хорошо следил за моими реакциями, то ли так совпало, но он снова начал ласкать меня. Его руки вернулись на бедра, перетекая на поясницу и вниз, а его губы вновь зацеловывали все, до чего дотянутся.

Это все вызывало неоднозначные ощущения, с одной стороны стоило остановить, ведь мне требовалось больше времени, чтобы привыкнуть к нему, а с другой, я попросту вцепилась в его широкие плечи и позволяла касаться, ощущая, как сбивается дыхание и как сердце ускоряет свой ритм.

И вот как-то легко мои домашние брюки остались сиротливо лежащими на полу, а белье сдвинуто в сторону, а наглый горячий язык проник туда, куда я предпочла бы его не пускать.

Но мои вялые попытки сопротивления были проигнорированы, ведь этот мужчина пер словно танк, причем делал он это так, что мне не хотелось всерьез отталкивать его, лишь слабые доводы рассудка норовили помахать ручкой, намекая, что рано… наверное, но с другой стороны, он мой муж.

А муж тем временем умудрился уложить меня на мягкий диван и видимо, чтоб я не начала думать, сам стянул с себя одежду, замерев с самодовольной физиономией и дав мне полюбоваться на красиво очерченные мышцы и желтые светящиеся линии под кожей.