Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 88 – Елена Звездная

— Папа! — вскрикнула я, но звук утонул в грохоте.

Гладиар, мой великолепный, непобедимый отец, успел лишь занести меч. Лезвие сверкнуло, отсекая один из отростков, но на его месте тут же возникли три новых. Они обвили его ноги, талию, руки, с хрустом выкручивая суставы. Меч со звоном упал на пол. Отца рывком вздернуло в воздух, распиная, как куклу, в метре над землей.

— Отец! — заорали братья, бросаясь на помощь.

Но Владыка лишь слегка повел пальцем.

Золотое сияние, лившееся из стен, превратилось в ослепительные плети. Галдора и Гивана отшвырнуло к колоннам с такой силой, что по камню пошли трещины. Живая лоза, вырвавшаяся из барельефов, спеленала их мгновенно, превратив в статуи, вмурованные в стены зала. Остальных братьев постигла не лучшая участь — пол под ними стал зыбучим, поглощая их по колено, а затем мгновенно затвердевая, сковывая намертво.

Эрмери был единственным, кто попытался использовать магию, а не сталь. Вокруг него вспыхнул черный щит имперской теневой защиты, и он метнул во Владыку сгусток мрака.

Эльфийский король даже не уклонился. Он просто… впитал это. Янтарные глаза вспыхнули ярче.

Потоки света сгустились вокруг Эрмери, сжимая его черный щит, пока тот не лопнул с жалобным звоном, похожим на битое стекло. Невидимый молот ударил советника в грудь, отбрасывая его через весь зал, прямо к ногам стражи. Он попытался встать, сплевывая кровь, но пол под ним пророс шипами, пригвождая его плащ и одежду к земле, не давая шевельнуться.

Все закончилось за три секунды.

Три секунды — и лучшие воины, которых я знала, были повержены. Без единого шага со стороны Владыки.

Я осталась стоять одна. С жалким дамским кинжалом в дрожащей руке, посреди зала, превратившегося в лесную тюрьму.

Владыка медленно приблизился ко мне, перешагивая через развороченный мрамор и пульсирующие корни, которые ластились к его сапогам.

Его лицо было спокойным. Пугающе спокойным. Только в глубине глаз плясало безумие абсолютной власти.

— Ты видишь? — ласково спросил он, подходя вплотную. — Твой отец слаб. Твой Император далеко. А я — здесь.

Он протянул руку и одним щелчком выбил кинжал из моих онемевших пальцев. Оружие отлетело в сторону, звякнув о камень.

— Ты думала, что сможешь сбежать? — он взял меня за подбородок, жестко фиксируя лицо, заставляя смотреть в его нечеловеческие глаза. — Ты думала, что я забуду это унижение? О нет, моя сладкая. Я помню все. И я возьму плату за каждый миг той головной боли, что ты мне причинила.

Я попыталась дернуться, но воздух вокруг меня затвердел, не давая пошевелиться. Я была мухой в янтаре.

— Ты хотела стену? прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Ты получишь стены. Золотые стены моих покоев. И ты не выйдешь оттуда, пока не родишь мне наследника. А потом… потом, может быть, я позволю тебе умереть. Если будешь хорошо себя вести.

Он выпрямился и щелкнул пальцами.

— Уведите ее.

А затем посмотрел на распятого в корнях отца и добавил с ледяной усмешкой:

— А этих в нижние казематы. Пусть послушают, как будут играть свадебные колокола.

— Не смей ее трогать! — прохрипел Эрмери с пола, пытаясь вырваться из шипов. — Ты подписываешь смертный приговор своему народу!

Владыка лишь брезгливо переступил через него.

— Мой народ будет процветать. Лес вечен!