Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 84 – Елена Звездная

Отец поклонился. Я, на ватных ногах, сделала реверанс, молясь всем богам, чтобы он меня не узнал. Вчера я была в другом платье, в полумраке, перепуганная…

Владыка лениво, с неохотой перевел взгляд на нас.

Его янтарные глаза скользнули по отцу, по братьям… и остановились на мне.

Сначала в них было лишь равнодушие.

Потом — легкое недоумение. Он чуть прищурился, словно что-то вспоминая.

Его взгляд зацепился за мои волосы — золотые, яркие. Потом скользнул по фигуре.

И вдруг…

В его глазах полыхнуло!

Это было похоже на взрыв. Ледяная маска безразличия треснула и разлетелась вдребезги. В янтаре зрачков вспыхнула такая дикая, первобытная ярость, смешанная с узнаванием и неверием, что воздух в зале сгустился и стал горячим.

Магия вокруг трона всколыхнулась. Придворные, стоявшие ближе всех, в ужасе отшатнулись, чувствуя волну гнева своего правителя.

Владыка медленно поднялся с трона. Его пальцы сжались на подлокотнике так, что живая древесина захрустела и почернела.

Он смотрел только на меня.

И в этом взгляде было обещание такой кары, по сравнению с которой гнев Дракона показался детской шалостью.

Владыка набрал воздуха в грудь, и под сводами священного Древа, заставляя задрожать пол, пронесся разъяренный, громоподобный рык:

— ТЫ!!!

Карма главной злодейки. Это определенно была она — беспощадная и неотвратимая карма, настигшая меня в самый неподходящий момент. Похоже, моя песенка спета, и уже совершенно неважно, чья именно рука нанесет последний удар — отравят ли меня драконьим ядом за измену или испепелят эльфийской магией за дерзость…

Я лихорадочно обвела взглядом величественный Тронный зал. Интересно, где тут ближайшая несущая стена? Желательно такая, чтобы с разбегу — и сразу насмерть, избавив себя от необходимости присутствовать при всем этом позоре.

А между тем Владыка эльфов продолжал неистовствовать. Его магия, вырвавшаяся из-под контроля, сгустилась вокруг трона, заставляя воздух вибрировать.

— Я тебя уничтожу! — ревел он, и голос его, усиленный древними сводами, бил по ушам набатом. — В порошок сотру!

От подножия трона с пугающим треском поползли змеистые трещины, разрывая идеальный мрамор пола. Придворные в ужасе отшатнулись, но Владыка этого даже не заметил, он видел только меня. Его лицо исказилось от обиды и гнева существа, которому впервые в вечности отказали.

— В конце концов, я был нежен! — проорал он так, что, казалось, сейчас рухнет потолок.

В зале повисла звенящая тишина. Сотни глаз — удивленных, шокированных, осуждающих — уставились на нас. Я чувствовала, как лицо заливает краска — всепоглощающий, сжигающий заживо стыд.

— А я была против! — вставила я, и мой голос, хоть и дрожал, прозвучал предательски отчетливо в этой тишине.

Отец застыл с рукой на эфесе, словно громом пораженный. Пятеро братьев стояли с такими лицами, будто им только что сообщили о конце света.

Но самое страшное было даже не это.

Я уловила краем глаза какое-то движение в тени высоких арочных окон. Медленно, боясь подтвердить свою догадку, я повернула голову и похолодела.

Там, скрытый тяжелой портьерой, стоял человек в черном мундире. Бледный, с неестественно прямой осанкой и глазами, в которых плескался первозданный ужас пополам с яростью.

Эрмери.

Глава тайной стражи Императора тоже был тут.