Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 7 – Елена Звездная

Вновь быстро стерев влагу с ресниц, согласилась:

— Да, вы совершенно правы — сидеть довольно. Вам нужно лечь.

— Что?

— Йоли!

— Да чтоб вас!

Он все же лег на мою постель, но предварительно, несмотря на все мое противодействие, подстелил свой камзол… я так поняла, он был непромокаемым.

Когда Эрмери лег, моему взору предстала целая карта различных шрамов и следов на его теле, и картина была чудовищной.

Стараясь более не плакать, но время от времени все же вытирая непрошенные слезы, я обработала и перевязала раны. После нанесла заживляющую мазь от шрамов на каждый шрам на его теле. Одновременно приказала:

— Йоли, отставь папку, принеси ту рубашку, что я вышила для его величества.

Служанка подчинилась молча, и вышла из спальни, оставляя нас наедине.

— К чему рубашка? — странным, хрипловатым голосом спросил Эрмери.

— Ваша рубашка мокрая от крови. Надевать ее было бы не самым приятным делом, — разумно объяснила я.

— Но это подарок для его величества, — напомнил лорд.

— О, да бросьте, — согнувшись над его грудью и аккуратно намазывая очередной шрам… похоже что от стрелы, — Императору мои подарки как корове пятое седло.

— Просто седло, или же, если вы хотите использовать поговорку с числом пять, правильно будет — пятое колесо телеге.

Впервые от начала целительных мероприятий, я взглянула на Эрмери, и с грустной улыбкой ответила:

— Будем откровенны — мои подарки действительно нужны Императору как пятое седло корове, я все абсолютно правильно сказала.

Усмешка промелькнула на его губах, и Эрмери тихо произнес:

— Дело не в вас, леди Лириэль, проблема в отношениях Императора и вдовствующей императрицы.

Надо же, он снизошел до откровения… неожиданно, но почему-то приятно.

— Я знаю, — осторожно передвинулась и занялась другим шрамом, — тетя не является родной матерью Императора, но очень хочет, иметь родную кровиночку хотя бы во внуках. Я могу ее понять. Могу понять и Императора — он не желает оставаться под контролем тетушки, и потому моя кандидатура на месте императрицы и супруги ему ненавистна. Мне лишь очень жаль того, что ни он, ни она не желают понять меня.

— А я? Я могу узнать, чего желаете вы, леди Лириэль? — внезапно спросил Эрмери.

И я села на постели.

Посидела, задумчиво, и уверенно сказала:

— Больше всего я хочу выбраться из Императорского замка, вернуться домой, встретиться с отцом и братьями, и отправиться в путешествие по этому чудесному миру.

Потому что мир действительно оказался волшебным, лучшим, что было в этой книге, и пока я читала все время так жаль было, что мы только замок и окрестности наблюдаем, как в золотой клетке.

— Хорошее желание, — тихо сказал Эрмери.

Еще раз критически осмотрев его торс, я слезла с постели и протянула ему руку. То, как глава тайной стражи взял меня за ладонь, было… неожиданно странно, очень бережно.

— Держитесь крепче, вам нельзя напрягаться, так что вы должны использовать меня, и использовать нормально, а не создавать видимость.

Он усмехнулся, отпустил мою руку, и перевернувшись сначала на бок, легко поднялся, не напрягая вроде как раны, но кровь показалась вновь.

Повторно тщательно посыпала заживляющим порошком, и принялась забинтовывать все. Выходило забавно — Эрмери наклонялся, стараясь сделать процедуру более легкой для меня, я шипела и ругалась — от его наклонов, порошок осыпался. А уж сколько бинтов ушло на могучее тело советника Императора — в два раза больше, чем я ожидала.