Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 66 – Елена Звездная

— Здесь, — выдохнула Йоли, осаживая взмыленную лошадь у покосившегося забора. — Старый дом моей семьи.

Мы спешились. Ноги дрожали от напряжения и долгой скачки. Йоли толкнула калитку, и мы вошли в заросший двор.

Дверь дома распахнулась еще до того, как мы успели подняться на крыльцо.

На пороге стоял мужчина.

Высокий, стройный, с благородной осанкой, которая казалась чужеродной в этом убогом месте. Темные волосы с проседью, острые черты лица, в которых угадывалось то самое эльфийское изящество, что я видела в зеркале каждый день.

Гладиар. Мой отец.

В книге он был описан как холодный, расчетливый политик. Сейчас передо мной стоял человек, чьи глаза были полны такой мучительной надежды и тревоги, что у меня перехватило дыхание.

Увидев меня — в грязном платье садовницы, с лицом в саже, растрепанную и измученную — он не поморщился.

Он шагнул вперед и, не говоря ни слова, сжал меня в объятиях. Крепко, словно боялся, что я исчезну, что я — лишь морок.

Я уткнулась носом в его камзол, пахнущий дорогой тканью и дорожной пылью, и впервые за все это время почувствовала себя не пешкой, не трофеем, а дочерью.

— Ты здесь… — прошептал он мне в макушку, и его голос дрогнул. — Живая. Моя девочка… Прости меня. Прости за все.

Он отстранился, взял мое лицо в ладони, вглядываясь в черты, так похожие на черты его погибшей жены.

— Я получил весть о коронации, — быстро заговорил он, и в его глазах вспыхнул стальной блеск. — Я думал, что опоздал. Думал, Глариэль победила, и он забрал тебя. Но ты… ты сбежала от Дракона.

— Я подменила невесту, — радостно улыбнулась. — Теперь у него есть Оливия.

— У него есть лишь ярость, которая скоро накроет этот город, — отрезал Гладиар.

Он выпустил меня, метнулся к стоящим у стены дорожным сумкам и накинул на плечи плащ.

— Мы не можем задерживаться ни на минуту.

Отец распахнул дверь, впуская дневной зной, и обернулся ко мне. В его взгляде больше не было ни капли той книжной отстраненности. Только решимость защитить то, что осталось от его семьи.

— Мы покидаем Элладор, — твердо произнес он. — Немедленно. В Вечный Лес. Твои братья ждут на границе.

Я кивнула, сжимая руку Йоли.

Побег закончился. Началась война за свободу. И на этот раз я была не одна.

* * *

Путешествие было изнуряющим, но захватывающим и, на удивление, комфортным. В ту же ночь, когда мы остановились на краткий час отдыха, я сбросила неудобное платье садовницы и переоделась в добротный дорожный костюм. Отец не отходил от меня ни на шаг. Он лично поил меня зельем для придания сил, а я, чувствуя вину перед своей верной служанкой, половину тайком отдавала Йоли, которой приходилось тяжелее, чем мне. Гладиар заботливо кормил меня, словно маленькую, но больше всего меня поражал его взгляд — всегда полный тревоги, неотрывно следящий за мной, и его искреннее, шепотом произнесенное: «Я так боялся, что потерял тебя».

Несколько дней мы мчались вперед, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей, и поддерживая силы исключительно результатом высшего эльфийского зельеварения. Нас вели опытные охотники — тайными тропами, скрытыми гротами, сквозь густые, непролазные леса, старательно избегая торговых путей и государственных дорог, где нас могли перехватить.

А затем возник он — Великий Вечный Лес, прекрасный и непостижимый.