Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 86 – Дарья Нико

Дархад в задумчивости потер костяшкой пальца подбородок.

— А вы. Ты и Ивьен. Почему вы не переняли дело дедушки?

— Он нам позволял слишком многое, — сжав руки так, что пальцы побелели, произнесла Эрфарин. — И конечно же, позволил самим выбрать профессию. А мы, его любимицы, и не могли подумать, что нам нужны хотя бы какие-то навыки в управлении торговым делом. Мы из любопытства бывали в кабинетах, заглядывали за кулисы всех этих бесконечных сделок и контрактов, но поверхностно, быстро. Казалось, так естественно, что мы имеем право изучать то, что нам самим интересно… А когда возникла необходимость что-то проверять, контролировать и раздавать приказы, мы растерялись. Я растерялась. Я попыталась… я попыталась восполнить пробелы, но их оказалось слишком много, а мы падали в пропасть слишком стремительно.

— Хорошо, — продолжил Дархад, едва улавливая эмоции жены. Она готова была разговаривать о своей боли и затаенных обидах. И потому он продолжал свои вопросы: — Но как же помощники, секретари, заместители, те, кто начинал с вашим дедушкой? У всех есть верные люди. Хотя бы несколько.

— Да, но на верность не прокормишь семью, — грустно посмотрела на мужа Эрфарин, — не заработаешь на образование детям и не подлатаешь прохудившиеся сапоги. А жалованье платить стало не из чего. Те же, кто мог позволить себе закрыть глаза на отсутствие выплат хотя бы на период… Очень быстро случились нападения на двух заместителей. Оба оказались в госпиталях. После этого про верность забыло большинство. А жена пострадавшего пришла ко мне и сказала, что им, для того чтобы жить, нужны целые руки, ноги и голова. А мне всего лишь стоит продать свои платья, и я вполне смогу обеспечить лет на десять себе жизнь, сносную по меркам простых людей.

Эрфарин рассмеялась. В ее смехе не было веселья. Дархад ощутил, как внутри неприятно полоснуло.

Он знал, как выглядит ее радость, и не хотел видеть жену такой. Но все, о чем она говорила, теперь являлось частью ее судьбы. Все он исправить не сможет. Многое, но не все.

— Я понимаю, о чем она говорила, — Эрфарин указала рукой на свой нынешний наряд. Светло-зеленое платье было сшито по фигуре, выделялось красивым шитьем по рукавам и подолу. — Но вот откуда ей знать, что вся безумная ирония высшего света как раз в том, что платья служат один сезон и после него годятся разве что на половые тряпки. Ни одна благородная дама не купит то, что до нее кто-то носил, а ни одной прачке или кухарке не нужны наряды с жемчугом, атласом и золотой нитью. Ей некуда такие носить, к тому же, они могут пробудить злые намерения у других.

Девушка вздохнула.

— Семья Рамхеа богата всего лишь в границах этого города. У нас нет невероятной поддержки с чьей-то стороны, нет стольких опор, чтобы выстоять после всех ударов. Все нити разорвались одна за другой, все разошлось по швам. Пытаясь удержать одно, мы упустили другое и в итоге остались с крошками на ладони.

— Глава твоей семьи сейчас идет на поправку? — спросил Дархад.

— Да, сейчас дедушке намного лучше, — ответила супруга и впервые за весь разговор просветлела. Эти мысли ее явно радовали. — И скоро они с мамой вернутся. И тогда мы сумеем собрать все воедино, исправить ошибки… Но мне нужно выиграть время до их возвращения.