Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 78 – Дарья Нико

И очнулась она, лишь почувствовав, что день уже полностью разгорелся. Эрфарин встрепенулась, поняв, что самым безответственным образом проспала рассветные часы. И поглядела на все еще спящего супруга почти с недовольством. От него исходила слишком хорошая энергия, не магическая, а обычная, человеческая. Звериная ипостась отлично в этом разбиралась. И спать вот так вот рядышком оказалось очень хорошо и уютно.

Эрфарин торопливо соскочила с постели, пробежала в гостиную и перед самой дверью вернулась к человеческому облику. Она тихонько распахнула створку, вынырнула в коридор и вернулась к себе.

Нужно поскорее заняться территорией поместья. Она торопилась и потому, что сила Дня шла к своему пику, и потому, что ей самой было очень интересно, что из ее попыток получится.

Девушка быстро привела себя в порядок, спешно спустилась в столовую и самым наглым образом изучила все шкафы, чтобы знать, что в тех скрывается. Эрфарин рассудила, что на эти полгода это и ее дом, да и никаких ограничений на все, что в нем есть, от своего мужа она не слышала.

В шкафах и холодных отсеках обнаружилось многое. Слуги действительно кормили своего айиса на убой. Ему, небось, приходится заниматься атлетическими упражнениями в два раза больше, чтобы сохранять столь роскошную подтянутую форму при таких объемах еды.

Эрфарин заварила горячий чай в большой кружке, набросала на тарелку хлеба и нарезанных деликатесов.

Ох, видела бы это ее с Ивьен воспитательница! Пришла бы в ужас! Ведь воспитанные айисы не должны пить чай объемами с пивной бочонок в портовой таверне, а любая еда на тарелке должна быть выложена эстетично: так, чтобы скорее напоминать собой украшение стола, а не ту пищу, которая вот-вот пропадет в темноте желудка.

Но благо, что воспитательница давно не следила за выросшими барышнями и, скорее всего, продолжила свою работу уже в другом доме, а в этом за Эрфарин наблюдать некому. Дархад продолжал спать, ему дневное время ни к чему, тем более в нынешнем состоянии; скорее всего, супруг примется бодрствовать как раз к закату. Девушка была предоставлена самой себе, и это ее очень устраивало. Она привыкла за все эти месяцы к тишине и одиночеству в собственном доме и не испытывала ничего угнетающего от молчаливого соседства этих явлений.

Подкрепившись, Эрфарин почувствовала прилив сил и бодрость и поняла, что точно готова заняться магической землей.

Она вышла наружу и пошла показанным ей ранее путем. Здесь всюду было темно, ночь все также довлела над поместьем Фатеас. Хотя там, над ним, полдень. Все люди в мире из-за связи с магическими потоками отлично различали время суток (а при хорошей сосредоточенности его можно определять до часа), даже если окружающее пространство намеревалось их обмануть.

Эрфарин добралась до границ настоящей темноты. Та расползалась от своего центра — от реликвии Эстерайи. И если с этим не справиться, то оно расползется по всей земле поместья. Затем просуществует крошечное время на самом своем пике, после чего резко сожмется, в последний раз вспыхнет волной силы и развоплотится.

Энергия реликвий не могла жить без баланса, но при этом сопротивлялась ему. Именно поэтому поместьями всегда кто-то управлял. Реликвия не могла обходиться без вмешательства со стороны. Ее нужно выправить, направить, поддержать. И тогда она сохранит всю свою мощь. Более того, когда процесс перерождения закончится, земля поместья станет центром притяжения магии Ночи. И именно в этом была вся ее привлекательность.