Книга Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!, страница 58 – Эля Шайвел

Беспокойство глодало изнутри сильнее любой усталости, а тупая боль в висках сменилась тяжёлым, липким страхом, что что-то идёт не так, как должно. Когда я всё-таки легла спать, была уже глубокая ночь, и я перенервничала до того, что каждый шорох казался зловещим.

Для верности я зажгла в лавке свет, чтобы казалось, что я ещё не сплю. А то вдруг Теон придёт и решит, что уже легла и не зайдёт? Не хочу его ждать до утра. Пусть только заявится, устрою ему!

Когда стук в дверь, наконец, раздался, я уже успела провалиться в сон. Вскочив как ошпаренная, я в начала одеваться и судорожно приглаживать волосы и одежду.

Стук в дверь повторился, и я уже как раз подошла к входу, но голос, который я услышала, заставил меня вздрогнуть и замереть. Потому что он принадлежал той, кого, как мне сказали, сегодня днём казнили.

— Мэгги! Это я, Оливия! Мне нужна твоя помощь! Срочно!

Сердце ёкнуло и замерло где-то в горле. Нет, этого не может быть. Я всё ещё сплю и мне это снится? Но это действительно голос Оливии! Той самой Оливии, которую вчера казнили по приказу лорда-инквизитора!

— Мэгги! Открой!!! Человек в беде! – стук в дверь стал яростнее, настойчивее.

Я отшатнулась к стене, судорожно хватая ртом воздух. Это какая-то очередная ловушка от Региса и Беллы? Может, теперь Белла приняла её облик и под этим предлогом хочет попасть ко мне в лавку?

Да ну, дикость какая-то! Откуда Белла может знать, что я знаю Оливию?! Что-то я уж совсем намудрила! Или я просто с ума начинаю сходить от паранойи и везде мне чудится уже заговор магов Раскола?! Голос-то явно принадлежал Оливии и казался до жути настоящим и полным отчаяния.

Я осторожно открыла засов и отбежала за стойку. «Оливия» продолжала тарабанить и дёргать дверь, и в какой-то момент дверь поддалась ей, и в проёме возник силуэт девушки.

Призрак. Это точно призрак. Или Белла? Надо попытаться это понять.

Инстинкты взяли верх над разумом, и я схватила первый попавшийся под руку глиняный горшок с мукой и швырнула его в дверь.

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ПРИЗРАК! – рявкнула я и начала швырять в девицу тем что под руку попадалось: деревянная кружка, связка сушёных кореньев, тяжёлая стеклянная банка с пиявками.

— Мэгги, хватит! Это я, и я вовсе не призрак! – возмутилась Оливия.

Голос звучал нормально, и это было странно. Если бы это была Белла, она бы к себе такого отношения точно не потерпела и начала бы уже орать в ответ, зуб даю.

Но «это» и Оливией быть не могло, её же казнили, так все говорят! Я замерла, пытаясь перевести дух и разглядеть её лицо. Оно казалось настоящим, живым, испуганным и волнующимся. Ну нет, это точно не может быть Белла – уверена, ей такие человеческие эмоции чужды!

— Оли... Оливия? Это правда ты?! – дрожащим от волнения шёпотом спросила я. – Но... но тебя же убили! Вас всех убили!

На её лице отразилось такое искреннее, неподдельное удивление, что моя уверенность в реальности происходящего дала трещину.

— Что?! Когда… Как это... Кто тебе такое сказал? – севшим голосом спросила девушка.

— Да весь город об этом говорит! – пролепетала я. – Говорят, в вашей таверне перебили всех, кто там был… за то, что вы отравили принцессу. И тебя среди первых!

— Что за чушь? – вмиг побледнев, хрипло прошептала Оливия. – Что принцесса забыла в нашей захудалой таверне?!