Книга Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!, страница 32 – Эля Шайвел

Продолжая пробовать остальные блюда (как выяснилось, Теон, разумеется, просто заказал всё меню, так что выбирала я просто из того, что подавали) я ела, забыв всю нашу сложную историю, смятение и подозрения о канцлере.

Я просто наслаждалась едой, атмосферой и… его присутствием напротив. Он был необыкновенно приятен в этот вечер. Спокоен. Внимателен. Обходителен.

Его шутки были тонкими и интеллектуальными, без подковырки, а взгляд… взгляд задерживался на мне чуть дольше необходимого, но без привычной «хищной» страсти взять меня в жёны немедленно. В его взгляде читалось что-то новое – уважение? Интерес? Нежность? Да, кажется, всё это, вместе взятое.

Когда подали «Забавы Посейдона» – сочные креветки, кольца кальмара, кусочки щупалец осьминога, обжаренные с лимоном и травами на маленьких шпажках на гриле, – Теон рассказал историю о том, как ресторан получил своё название из-за печальной истории любви шеф-повара Акида и его возлюбленной по имени Нимфа.

Мне показалось, что узнаю́ в этой истории мотивы какого-то древнегреческого мифа, но не смогла вспомнить какой именно. Видимо, шеф-повар был попаданцем и, оказавшись в новом мире, «примерил» на себя античный эпос.

Голос Теона, низкий и бархатистый, сливался с плеском волн за окном и живой музыкой, раздававшейся из соседнего ресторана. Слушая его и наслаждаясь ужином, я понимала, что ледяная броня вокруг моего сердца начинает таять. Не из-за его хитрости, а из-за этой простой, искренней галантности, из-за вкусной еды, из-за тёплого вечера и моря.

А потом принесли «Мифы о Мойрах» – или, по-нашему, катаифи. Золотистые нити теста, пропитанные медовым сиропом, свитые в виде гнезда, наполненного рублеными орехами. Это было потрясающе, невероятно вкусно! Тесто хрустело, но не было излишне жёстким, патока не была приторно-сладкой, а даже, наоборот, мёд будто чуть отдавал терпкостью горных трав, ну и орехи – несколько видов – отлично дополняли вкус.

Я доедала десерт, думая о том, что мне следовало бы прекратить восхищаться в открытую этим дивным заведением, чтобы у Теона не было искушения распустить свой «павлиний» хвост, но молчание мне было не по силам.

Это было бы нечестно по отношению к повару и его команде – это действительно была настоящая пища богов! Думаю, предки шеф-повара явно были бы рады, как потомок продвигает в чужом мире их традиции. Теон к концу вечера стал ещё более спокойным и задумчивым.

— Ну что, Мэгги? – мягким голосом спросил мужчина. – Каков по твоей оценке «мой вкус» на рестораны?

Я посмотрела на него – на этого сложного, хитрого, напористого и вместе с тем хранящего удивительные тайны, галантного, непредсказуемого человека, который мог быть невыносим или невероятно приятен. В желудке было тепло и спокойно от вкусной еды, а на душе царило странное смятение и не было прежней злости на его «хитрости». Да и о замужестве он вроде прекратил, наконец, говорить.

— Признаю́, Теон, – искренне ответила я. – Место оказалось изумительным и чудесным. Спасибо. За ресторан. И за… этот вечер.

Во взгляде мужчину промелькнуло удовлетворение, даже, возможно, ликование, которое он попытался скрыть за мягкой полуулыбкой.

— Рад, что тебе понравилось, целительница, – галантно ответил канцлер. – Но это только начало. Поверь, Мэгги, вся твоя жизнь рядом со мной будет не менее изумительна и чудесна, только лишь прекрати этому сопротивляться. Банкет в честь нашей свадьбы здесь будем проводить или ещё рестораны посмотрим?