Книга Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!, страница 28 – Эля Шайвел

После выступления по залу прокатились бурные аплодисменты. Актёры сияли, зрители рукоплескали. Теон, сидевший в первом ряду на слишком маленьком для него стульчике, хлопал громче всех.

Я пыталась поймать его взгляд, чтобы понять, что он действительно думает об этом спектакле, но он, казалось, меня чуть ли не игнорировал и совершенно не искал моего одобрения.

Потихоньку я начала осознавать всю глубину своей несправедливости: я судила его по его положению, по его наглому флирту, по его «драконьей» загадочности, по нахрапистости и показной беззаботности.

Я видела только шипы, не желая разглядеть то, что пряталось за ними. Когда спектакль закончился, дети облепили его, требуя внимания и похвалы. Он сам вырос без ценного ощущения семейного тепла, и, видимо, потому сейчас стремился подарить его другим.

— Ну что, целительница? – высвободившись и подойдя ко мне, с мягкой улыбкой спросил Теон. – Понравилось? Что посоветуешь ребятам перед выступлением? Как тебе их актёрская игра?

— Эти дети крайне талантливы! – честно ответила я. – Я совершенно не ожидала подобного, я очень удивлена.

— А смысл пьесы ты уловила? – непривычно тихим продолжил Теон. – Сложно или нормально для их возраста? Я вот, если честно, думаю, что они взяли слишком глубокую тему – оценит ли это жюри, привыкшее к увеселительным спектаклям школьников. И переживаю, как бы дети не почувствовали, что я не до конца... кхм... уверен в том, что они получат победу, на которую так нацелены. Так что, Мэгги, придётся тебе восхищаться ими за нас двоих. Дети очень тонко чувствуют фальшь.

Когда мы закончили общаться с ребятишками (и, разумеется, после до-о-о-о-олгого и трогательного прощания), мы вышли из приюта на улицу. Честно, я находилась в смятении.

Моё отношение к Теону поменялось, но вышло это у нас как-то криво, хотя у нас всё с ним криво пошло от знакомства и до этого момента.

— Проголодалась? – мягким голосом спросил мужчина. – Я нам столик заказал в одном чудесном и очень уютном месте. Буду рад, если ты согласишься продолжить этот вечер. Но если эмоции тебя переполняют и тебе хочется побыть одной – тоже пойму. Есть над чем подумать, да, Мэгги?

Ну вот опять. К концу фразы в голосе Теона прорезались уже знакомые мне нотки лукавства. Хотя будем честны, он всё же спрашивал моё мнение, а не просто указывал, как раньше.

— Ну… Не знаю, – протянула я. – Кушать вроде мне и не сильно хочется, да и подумать есть над чем.

— Как скажешь, – к моему удивлению, вполне миролюбиво ответил Теон. – Тогда отвезу тебя в лавку. Пойдём.

Мы сели в карету, а я окончательно впала в растерянное состояние. Да что с ним такое? И где это «будешь моей женой», «заведём кучу детей». Не то чтобы я этого прям резко захотела, но тому, что он так легко «сдался», я сильно удивилась. Неожиданно, совсем неожиданно.

Пока мы ехали домой, Теон выглядел немного рассеянным и смотрел в окно. Я тоже. Потому что, если я начинала смотреть на него, он начинал ехидно улыбаться. Едва заметно, но всё же.

А потому я тоже решила смотреть в окно. Вечерний город был чудесным – тихим и вместе с тем наполненным жизнью: влюблённые парочки неспешно прогуливались, зазывалы в лавках и ресторанах активно привлекали клиентов, сновали дети, спешили куда-то горожане.