Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 26 – Любовь Оболенская

Ладно.

В плену у противника я бывала разок, потому в курсе, что, когда расклад не в твою пользу, свою дурь показывать не нужно. Пользы от этого будет ноль, а вот ущерб здоровью можно поиметь значительный. Вплоть до фатального.

...Меня провели под конвоем через анфиладу комнат, изукрашенных с показной роскошью — и мы вошли в зал, где за столом, уставленном изысканными яствами и напитками, восседали двое молодых мужчин.

Один из них, с белыми волосами до плеч, одетый в красивый кафтан того же цвета, сразу же с нескрываемой ненавистью воззрился на меня единственным глазом, так как второй был прикрыт повязкой.

Второй, длинноволосый брюнет в черном плаще и мундире, расшитом серебряными и золотыми нитями, смотрел на меня с усмешкой... Признаться, не сразу я узнала в нем Наставника, который при первой встрече вместо «здрасте» начал швырять в меня копьями — тогда он был одет гораздо скромнее.

— Благодарю тебя, друг мой генерал Армхард, — произнес блондин. — Твои люди очень быстро поймали тварь, которая лишила меня глаза!

— Должен сказать, что она и не пыталась бежать, господин, — прогудел командир черных всадников.

— Тебя не спрашивают, раб! — прорычал светловолосый, и я была бы готова поклясться, что его единственный глаз сверкнул белым огнем.

— В моем замке нет рабов, друг мой Хьюго, — заметил Наставник, который, похоже, и был тем самым генералом драконов, о котором столько говорили все вокруг. — Только вольнонаемные, либо свободные люди, которые служат мне по разным причинам.

— Вот потому всякая чернь и позволяет себе слишком много! — рявкнул блондин, вытаскивая из ножен меч, на первый взгляд, вырезанный изо льда. — С твоего позволения, я хотел бы лично вы̀резать сердце у этой твари!

— Ну, я бы на твоем месте не стал так злиться на девчонку, которая выбила тебе глаз, — заметил Армхард. — С твоей способностью к регенерации он полностью восстановится через неделю.

— Она посмела унизить меня перед самой обычной чернью, изуродовав мне лицо моим же копьем! — взвизгнул Хьюго.

— Да, это, конечно, неприятно, — хмыкнул брюнет. — Но, мне кажется, не много чести в том, чтобы зарезать связанную кандидатку в штурманы, которую я лично отобрал для Испытаний.

Блондин, скривив губы, покосился на Армхарда.

— Ну так вели своим рабам развязать ее. Пусть она умрет не как корова, которую привели на убой, а как олениха, добиваемая рыцарем на охоте.

— Сам ты олень, — сказала я, сплюнув на пол. И добавила: — Безрогий.

Армхард расхохотался, и это изрядно выбесило блондина, который с мечом в руке бросился на меня. Но нож одного из всадников уже успел разрѐзать веревки, стягивающие мои запястья, потому я успела оперативно откатиться вбок — и ледяной клинок лишь пронзил то место, где я стояла мгновение назад.

Видимо, Хьюго был слишком уверен в себе и в своем ударе, так как, нанося его, значительно провалился вперед, вытянув при этом руку с мечом практически до прямого положения...

По этой руке я и саданула со всей дури ногой, словно дверь ею выбивала...

Не ожидавший такого поворота блондин вскрикнул от боли. Ледяной меч вылетел у него из разжавшихся пальцев, и, вращаясь вентилятором по гладкому полу, улетел под стол. Я же, недолго думая, крутанулась волчком, и пяткой другой ноги долбанула по холеному лицу Хьюго...