Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 25 – Любовь Оболенская

— Спрячь копье, — негромко произнесла леди-берейтор.

— Как? — удивилась я.

— Представь, что оно растаяло у тебя в руке.

С воображением у меня всегда всё было в порядке — ну, я и представила, как мое оружие становится полупрозрачным, словно сосулька по весне, растекается, уменьшается в размерах... И изрядно офигела, когда вместо копья более полутора метров длиной в моей ладони осталась лишь крупная капля воды, внутри которой сверкали попавшие в ее плен лучи яркого полуденного солнца...

Тем временем доскакавшие до нас всадники осадили коней, и самый здоровенный из них прорычал:

— Кто из вас посмел ранить достопочтенного сэра Хьюго Флартонского?

— Это сделала я, — проговорила я, сжимая кулаки и приготовившись дорого продать свою жизнь если эти верзилы достанут из ножен мечи с целью нашинковать меня ими словно кочан капусты. При этом я почувствовала, как от моей правой ладони, на которой лежала сверкающая капля, вверх по руке прокатилась холодная волна — аж локтевой сустав заныл на мгновение, словно на него пшикнули спортивным охлаждающим спреем, который используют на соревнованиях при сильных ушибах. Похоже, растаявшее ледяное копье впиталось в мое тело через кожу...

— Садись сзади меня! — коротко приказал здоровяк.

— С какой это радости я должна тебе подчиняться? — поинтересовалась я.

Когда я это произнесла, коняга верзилы немедленно уставилась на меня с живейшим интересом — примерно так я, сильно проголодавшись, смотрю в ресторане на сочный стейк, чувствуя, как у меня во рту заранее скапливается слюна.

— Лучше сделай то, что он говорит, — посоветовала леди-берейтор. — А то я смотрю его келпи лишь ждет команды для того, чтобы тобою перекусить.

Я откуда-то знала, что «келпи» — это кони-оборотни из шотландской мифологии, которые никогда не прочь пообедать человечиной. И, судя по огромной пасти этой лошадки, меня она запросто проглотит даже не поперхнувшись.

Умирать в пасти плотоядной коняги мне точно не хотелось, превращаться после смерти в навоз — тем более. Потому я больше не стала выпендриваться. Подошла к всаднику, нахально наступила ему на ногу, обутую в стальной сапог, ухватилась за заднюю луку седла — и через мгновение уже сидела на крупе келпи, горячем, словно сковорода, лишь немного остывшая после применения на открытом пламени.

Всадник же резким рывком поводьев развернул своего огнедышащего коня, вонзил ему шпоры в бока — и кавалькада поскакала в обратном направлении, стремительно набирая скорость.

Ехали мы недолго.

Всадники обогнули замок, оказавшийся реально громадным, и въехали в парадные ворота, представлявшие собой две огромные кованые створки с изображениями, разумеется, драконов, и выполненные, похоже, из настоящего серебра.

«Неплохо они тут живут, конечно» — отметила я про себя.

Трое всадников спешились... и неожиданно двое из них заломили мне руки за спину, а третий ловко связал их так жёстко, что если такую вязку на запястьях оставить часа на полтора, то потом кисти лучше будет отрубить, чтобы некроз не пошел выше, и не пришлось отреза̀ть руки по локоть.

М-да, ничего не скажешь, молодцы всадники... Ослабили мою бдительность тем, что не арестовали сразу, а теперь особо и не рыпнешься, так как на башнях за̀мка за нами пристально наблюдали лучники. Да и стража, стоявшая возле высоких резных дверей, недвусмысленно взялась за рукояти мечей.