Книга Лисий переполох, страница 15 – Екатерина Боброва

— Учитель Лю мертв уже несколько часов, мы опоздали.

— Не корите себя, вы сделали все, что могли, мой господин.

— Недостаточно, Ханьси. К тому же я не чувствую жемчужину. Значит, ее забрали. Все наши труды в бездну.

— Смотрите, господин, здесь лисьи волоски, а еще следы. Причем свежие и их много.

Вот же внимательные какие… Так ускоряем отползание. Я сплюнула остатки чужой крови. Испугалась, что их заметят. Ладно, капля слюны не так критично, а вот если я сейчас веткой хрустну…

— Ты прав, подозрительно это… Жемчужина вполне могла привлечь лисий народ. Нужно проверить, что здесь забыл демон. Сможешь проследить?

Даже не думай. Жемчужина мне самой нужна, чтобы стать человеком.

Развернулась и рванула, пригибаясь, чтобы услышать, радостно брошенное в спину:

— Вот она! Лови!

А-а-а-а! Не орать! Даже мысленно. Крик сбивает дыхание, а еще ритм.

Направо, налево. Поднырнуть под куст. Пробежать по бревну. Прыгнуть на камни, соскочить с них. Я не бегу – мечусь змейкой от одного дерева к другому, а хвост мечется вместе со мной, не давай упасть при резком повороте. Со стороны, наверное, выглядит хаосом. Особенно, мои прыжки.

Не понимаю, почему нельзя бежать прямо?! Но моей звериной половине виднее.

Дыхание преследователя слышится так, словно он совсем рядом. Хотя это всего лишь эффект острого слуха. И все равно страшно так, что поджилки трясутся.

Если бы не травма, я бы с легкостью удрала от двуногого, но спина начала наливаться тяжелой болью и бежать становилось все труднее. Еще и сознание мутилось, а тело стало гореть, будто его перцем обсыпали. Из горла вырвался задушенный хрип. Кажется, сейчас я упаду замертво. Прямо в руки преследовавшегося меня человека.

На упрямстве я пробежала еще сотню метров.

Инстинкт довел до высокого берега, где корни деревьев выступали, точно ноги великанов. Туда, в одно из углублений между корней, я и нырнула. Так себе укрытие, но другого нет. А мне что-то хреново совсем. Лапы аж судорогой сводит.

Выгнулась дугой, волна жара прошла по телу, ломая и выворачивая кости.

И мир изменился. Уменьшился в высоту. Оглох на звуки. Расцвел полноценными красками. Обдал холодом обнаженную кожу.

Я в шоке поднесла к глазам руки. Обычные такие… с пятью пальцами и без шерсти.

Твою же…

Как не вовремя-то сработала жемчужина! И что делать? Человеку, тем более голому, спрятаться в лесу в разы сложнее. А сдаваться на милость победителя… Как-то не хочется проверять, что сделает с обнаженной девицей отряд мужиков… Еще и в столь недобром мире, где по теням шастают убийцы.

— Выходи, демон, я знаю, что ты здесь!

Чтоб тебя! Быстро бегает.

Я лежала, скрючившись в три погибели меж корней и стискивала зубы, чтобы те не стучали от холода и страха.

— Выходи, иначе продырявлю шкуру! Некуда тебе деваться.

Настырный какой! Так-то он прав – деваться особо некуда: берег крутой, обрывистый, по нему я не пройду. Наверху меня караулят, внизу темнеет, бурля водоворотами, река. От нее тянуло неприветливым холодом, и купание там точно будет смертельным.

Свист – в стоящее чуть правее на выступающем мысу дерево весомым таким аргументом воткнулась стрела.

Я выдохнула, выругалась и, обдирая кожу о корни, поползла наверх.

Даже думать не хочу о том, как сейчас выгляжу.

Выпрямилась, убрала с лица растрепанные волосы, глянула угрюмо на стрелка.