Книга Сквозь его безумие, страница 7 – Татьяна Берест

Где я.

Как.

Почему.

Эти вопросы появляются, но не держатся. Рассыпаются, не дожив до конца.

Тело тяжёлое. Не просто слабое — чужое. Я лежу и не сразу понимаю, где заканчиваются мои руки, где начинается поверхность подо мной. Кожа словно тоньше стала, чувствительнее, и одновременно — как будто отрезана от меня.

В груди тянет.

Не болью даже — пустотой.

Глубокой.

Я делаю вдох. Медленно. Осторожно. Воздух проходит, но не наполняет до конца, как будто внутри не хватает чего-то, чтобы его удержать.

Я смотрю перед собой.

Окно.

Огромное.

Город за ним живёт своей жизнью — огни, улицы, движение где-то далеко внизу. Слишком далеко. Всё кажется нереальным, как картинка, которую можно просто выключить.

Мысли начинают цепляться одна за другую.

Я была в лесу.

Костёр.

Музыка.

Я отошла.

И- провал.

Сердце сжимается.

Я пытаюсь вспомнить дальше — и в голове вспыхивает не картинка, а ощущение.

Руки.

Холод.

Дыхание у шеи.

Я резко втягиваю воздух, и в этот момент понимаю, что я не одна.

Это не мысль.

Не догадка.

Ощущение.

Присутствие рядом. Плотное.

Спокойное.

Как будто он здесь давно.

— Ну вот... выжила.

Голос звучит рядом. Низко. Ровно. Без удивления.

Как констатация.

Я медленно поворачиваю голову.

И замираю.

Он сидит рядом.

Слишком близко.

Полутень от комнаты ложится на его лицо, разбивая его на свет и тьму. Чёткая линия скул, тень под глазами, взгляд — прямой, внимательный, как будто он изучает меня, а не просто смотрит.

Кожа бледная. Не болезненно — иначе. Как будто свет от него не отражается так, как должен.

Глаза... тёмные. Не по цвету даже — по глубине. В них нет суеты, нет лишних движений. Они цепляются и держат.

Я не могу отвести взгляд.

Волосы тёмные, чуть растрёпанные, как будто он только что провёл по ним рукой. На нём чёрная одежда — простая, но сидит слишком идеально, будто подогнана под каждое движение.

И всё в нём... собранное.

Контролируемое.

В отличие от того, что было там.

Его губы чуть трогает тень улыбки. Не тёплой. Скорее — внимательной.

— Тише, — говорит он, когда я пытаюсь приподняться. — Не дергайся.

Голос спокойный. Но в нём нет просьбы.

Я всё равно замираю.

Не потому что послушалась.

Потому что не могу иначе.

Он чуть наклоняет голову, разглядывая меня. Взгляд скользит по лицу, задерживается на глазах, ниже — на губах, потом возвращается обратно.

Как будто сверяет.

— Быстро восстанавливаешься, — тихо, почти себе.

И это звучит странно.

Неправильно.

Как будто я — не я, а что-то, что он проверяет.

Я пытаюсь сглотнуть.

Горло сухое.

Где... - голос срывается. — Где я?

Он смотрит на меня ещё секунду, будто решает, отвечать ли.

Потом чуть откидывается назад, но взгляд не отпускает.

— В безопасности, — говорит ровно.

Даже сквозь эту вязкую путаницу в голове я понимаю — это звучит как насмешка.

Безопасность.

Слово цепляет, режет, не укладывается никуда.

— Зачем... - выдыхаю едва слышно. Не вопрос даже, а остаток голоса.

Он меняется не сразу.

Сначала — взгляд.

Что-то в нём гаснет. Становится жёстче. Как будто внутри щёлкает, и та собранность, которая была секунду назад, даёт трещину.

Пальцы, лежащие на его колене, чуть сжимаются.

Резко.

Он отводит взгляд в сторону, на секунду, но это не похоже на сомнение — скорее на раздражение, которое он не успевает скрыть.