Книга Нестандартное обучение, страница 71 – Татьяна Берест

Намёк остаётся в воздухе. Без прямых слов.

Он усмехается. Медленно.

— Люблю, когда понимают с полуслова.

Подходит ближе, почти вплотную.

— И да… — взгляд снова по мне, — сегодня ты моя.

Слова ложатся чётко. Для записи — идеально.

Я улыбаюсь.

Медленно опускаюсь перед ним, удерживая лицо спокойным, дыхание ровным.

Он смотрит сверху, чуть наклоняя голову.

— Вот так лучше… — тихо, почти одобрительно.

И в этот момент дверь за спиной едва слышно приоткрывается.

Без скрипа. Без спешки.

Диман входит так же тихо, как тень.

Два быстрых шага.

Рука поднимается — чётко, без лишнего замаха.

Резкое, выверенное движение ладонью в основание шеи.

Мужчина даже не успевает понять. Тело дёргается — и сразу обмякает, оседает вниз.

Тишина возвращается мгновенно.

Диман перехватывает его, чтобы не грохнулся, аккуратно опускает на пол.

Ни лишнего звука.

Ни эмоции на лице.

Только короткий взгляд на меня.

Я поднимаюсь, сразу возвращая дыхание в норму.

Диман уже достаёт телефон, быстро, без лишних движений.

— Одного взяли. Забирайте, — тихо, в сторону.

Сбрасывает.

Тишина держится всего пару секунд.

Дверь открывается почти бесшумно.

Двое заходят — выглядят так же, как все здесь: дорогие костюмы, спокойные лица, ни намёка на спешку. Если не знать — обычные клиенты.

Один скользит взглядом по лежащему, коротко кивает.

— Этого достаточно, — негромко. — По нему хватит.

Второй уже приседает, проверяет, как лежит тело, берёт за плечо.

Я тихо:

— Камеры?

Он даже не смотрит на меня, только отвечает так же спокойно:

— Всё глушится.

Коротко. Как факт.

Движения у них отработанные. Один поднимает, второй перехватывает — без рывков, без лишнего шума. Как будто просто помогают пьяному.

Диман стоит чуть в стороне, контролирует. Взгляд холодный, собранный, уже дальше — не здесь.

Они выводят его из комнаты так же тихо, как вошли.

Дверь закрывается — и в комнате будто становится теснее.

Не из-за стен. Из-за него.

Взгляд темнеет. Становится медленнее. Тяжелее.

Скользит вниз — к вырезу — и там на долю секунды задерживается. Не рассматривает. Отмечает.

Лёгкий кивок.

Я понимаю сразу. Камеры. Звук.

Палец к губам — и тишина становится почти осязаемой.

И внутри щёлкает.

Не вспышкой. Глубже.

Я вдруг точно знаю — с ним не развалится. Не сорвётся. Не станет хуже.

Это не про «спасёт».

Это про то, что он держит ситуацию лучше, чем я вообще могу.

Он подходит вплотную, и расстояние исчезает.

Пальцы под подбородком удерживают, не давая отвернуться. Вторая рука ложится на талию — сразу плотно, тёпло, сжимает чуть сильнее, чем нужно, и от этого по телу проходит короткая волна.

Он не спешит.

Смотрит в губы.

И только потом касается.

Медленно.

Первое касание — почти мягкое, но в нём уже есть давление, от которого дыхание сбивается сразу.

Я едва успеваю вдохнуть — и он углубляет поцелуй.

Губы двигаются увереннее, плотнее, без лишней нежности. Его дыхание тёплое, тяжёлое, сбивается рядом с моим, и через секунду уже не понятно, где чьё.

Рука на талии сжимается сильнее, подтягивает ближе, не оставляя ни сантиметра.

Язык скользит глубже — резко, без подготовки, и от этого внутри всё откликается сразу, остро.

Он не торопится, но и не отпускает — держит ритм, ведёт, не давая перехватить.

Пальцы под подбородком смещаются к шее, чуть давят, фиксируют, усиливая ощущение, что отступать некуда и не нужно.