Книга Нестандартное обучение, страница 37 – Татьяна Берест

Без вчерашнего шума в голове, без рваных ощущений. Тело спокойное, дыхание ровное, как будто всё это осталось где-то за пределами этого утра.

Я выдыхаю, сажусь, провожу рукой по волосам.

Встаю.

Выхожу из комнаты — пусто. Кухня, гостиная — никого. Даже как-то непривычно после всего.

Я не задумываюсь долго, просто достаю что-то из холодильника, ем стоя, без особого аппетита, больше по привычке. Горячий чай немного возвращает в реальность.

Мысли начинают складываться в более-менее ровную линию.

Работа.

Нужно просто вернуться в неё.

Я уже собираюсь идти обратно в комнату, когда звонит телефон.

Савва.

Я беру сразу.

— Да.

Он не тянет, говорит по делу, как обычно:

— Костю с Димой дёрнули. По Максу.

Короткая пауза, будто проверяет, ловлю ли я.

— Там ускорение пошло. Его сейчас глубже заводят, нужна подстраховка.

Я молчу, слушаю.

— Ты пока на месте, — продолжает спокойно. — Включаться рано. Но расслабляться тоже не стоит.

Щёлчок клавиатуры где-то на фоне.

— Я тебе сейчас скину пакет. Посмотри внимательно.

Я уже иду обратно в комнату, сажусь на край кровати.

— Что там?

— По внештаникам, — отвечает он. — Не общие вещи, а нормальная кухня. Как ведут себя встраиваемые, где чаще всего сыпятся, на чём палятся.

Пауза.

— И отдельно — по легендам. Не базовые, а те, которые живут долго. Как держать линию, когда начинаешь путаться сам.

Я киваю, хоть он и не видит.

— Там будут кейсы, — добавляет Савва. — Реальные. Где люди вытащили и где — наоборот.

Чуть тише:

— Тебе это сейчас пригодится.

Я смотрю в окно, на свет, который уже стал ярче.

— Поняла.

— И Ника, — останавливает он перед тем, как сбросить.

Короткая пауза.

— Не пытайся быть идеальной. Там такие долго не держатся.

Связь обрывается.

Телефон в руке чуть вибрирует — начинают приходить файлы.

Я смотрю на экран.

И чувствую, как внутри снова появляется движение.

Но уже другое.

Когда работаешь без имени — долго, по-настоящему долго — в какой-то момент перестаёшь понимать, где ты заканчиваешься и где начинается легенда.

Сначала это игра.

Потом привычка.

А потом — просто способ существовать.

Имя — инструмент. Лицо — инструмент. Голос, манера, даже взгляд — всё собирается под задачу. И если делать это годами, если не выпадать, не давать себе слабину — остаётся только одна граница.

Внутри.

Тот самый голос, который иногда спрашивает: а ты сейчас точно туда идёшь?

И проблема в том, что со временем он становится тише.

Не потому что ты плохой.

А потому что ты привыкаешь.

К вещам, к которым нормальные люди не должны привыкать.

К ситуациям, где нет правильных решений.

Где ты заходишь в помещение и уже знаешь — если сейчас не дожмёшь, завтра кто-то не выйдет.

И тогда ты дожимаешь.

Грязно.

Без красивых слов.

Без иллюзий, что можно «аккуратно».

Иногда приходится смотреть в глаза человеку и говорить то, за что в другой жизни сам бы дал по лицу.

Иногда — соглашаться на условия, от которых нормального человека вывернет.

Иногда — просто стоять и делать вид, что тебе всё равно, пока внутри идёт счёт: кто, где, когда сорвётся.

И главное — не дрогнуть.

Потому что там не проверяют, хороший ты или плохой.

Там проверяют, выдержишь ли.

Сломаешься ли.

Или сделаешь то, что нужно, даже если потом не очень захочется с этим жить.