Книга Диагноз «Неверный», страница 29 – Лина Мак

— Артём, ты сейчас бессовестно льстишь, но мне приятно, — отвечаю я и отпиваю из стакана воды. Я и забыла, что у Артёма есть пунктик говорить то, что он думает. — А ещё хочу подметить, что ты тоже особо не изменился. Точнее, внешне ты, конечно, возмужал. Но вот все свои черты характера сохранил.

— Вот видишь, как мы с тобой хорошо знаем друг друга, — бодро добавляет Артём.

— Знали, — поправляю его. — То, что мы сейчас сидим здесь и спокойно общаемся, да и наши телефонные разговоры, обусловлены тем, что мы с тобой никогда не переходили поставленных нами же границ, — решаю внести ясность я. — Но каждый из нас вырос, Артём. Мы приобрели определённый жизненный опыт. Мы стали другими, как бы нам ни хотелось оставаться прежними.

— Да, — тянет Артём, склоняясь ко мне ближе и накрывая мою руку своей огромной сухой ладонью. — Я так понимаю, твой жизненный опыт стал очень печальным, да, Лара?

— Ты ведь не хочешь знать ответ на этот вопрос? — Я и сама не знаю, спрашиваю ли я или утверждаю, но надеюсь, что Артём меня поймёт.

Он же молча смотрит на меня какое-то время, пока нас не отвлекает официант. Мы делаем заказ, и я прошу бокал вина. Хочу расслабиться.

— Знаешь, что мне сказал Рус, когда провожал меня до гостиницы? — спокойно спрашивает Артём, будто и не было этих минут молчания между нами.

Глаза Артёма немного сощуриваются, будто он пытается уловить малейшее изменение во мне, а вот моё дыхание замедляется. Почему для меня так важно узнать, о чём они говорили? Что мне это даст? Но я жду ответа и только приподнимаю бровь, молча подталкивая Артёма.

— Рус сказал, что он сделал всё, чтобы потерять тебя. Но если я решил только развлечься, он не посмотрит на то, что знает меня с детства, отправит меня на длительное восстановление. — Губы Артёма растягиваются в грустной улыбке, будто он что-то подмечает на моём лице, но я очень надеюсь, что остаюсь бесстрастной. — И если ты захочешь строить отношения со мной, то он не встанет на пути. Отойдёт. Постарается максимально сократить общение. Только Кира так и будет у него на выходные. Кстати, а сегодня Кира где? — Артём спрашивает так неожиданно, что я сначала даже теряюсь, ведь мои мысли мечутся в панике.

— Кх, — прочищаю горло. — У родителей, — наконец отвечаю я сипло и делаю глоток из бокала, который как раз поднёс официант. — Я ведь обещала им, что привезу им внучку на выходные.

— Она у тебя замечательная, — улыбается Артём, — но с характером.

— Вся в отца, — хмыкаю я и перевожу взгляд в окно.

К нашему столику снова подходит официант и начинает расставлять наш заказ, а я смотрю в темноту улицы и не понимаю, что я чувствую. Вот вроде должно мне стать легче. Руслан наконец-то понял, что я больше не принадлежу ему, что я не прощу его. Даже его барское одобрение получено, как бы противно это ни звучало. Так почему же ты себя чувствует так паршиво, Лара?

В окне мелькает огонёк сигареты. Я замираю, будто этот огонёк что-то значит. Он поднимается выше и начинает гореть ярче, слегка освещая лицо курящего. Внутри всё сковывает холодом. Но я так надеюсь: мне просто кажется, что за окном стоит Руслан. Огонёк опускается, а после улетает в сторону, и от парковки отходит тень.

— Лара, — слышу настойчивое Артёма. Поворачиваю голову к нему и снова теряюсь, только уже от его хмурого взгляда. — Что с тобой? — заботливо спрашивает Артём. — Ты будто привидение увидела.