Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 25 – Лия Малинина

Арина встала на носочки и невесомо коснулась своими губами моих губ. Тут же отстранилась и внимательно посмотрела на меня, словно ждала моей реакции и следующего шага.

И я сделал этот шаг. Наклонился, прижал ее к себе и наконец исполнил то, о чем столько мечтал. Ее губы были нежными, податливыми и пахли, почему-то, малиной.

Не разрывая поцелуя, подхватил любимую на руки и направился в спальню. Бережно уложил ее на кровать, развязал пояс халата и распахнул его полы.

У меня дыхание перехватило от ее красоты. Арина изменилась, немного округлилась, но была невероятно красива.

— А нам можно? — срывающимся голосом проговорила она, кивая на пластырь на животе.

— Я буду осторожен, родная, — прошептал ей на ухо, касаясь губами мочки уха.

Медленно опустился на кровать рядом с ней, провел ладонью по ее щеке. Кожа была шелковистой и горячей. Начал нежно целовать ее шею, ключицы, спускаясь все ниже и ниже. Старался быть максимально аккуратным, прислушивался к каждому ее вздоху.

Арина прикрыла глаза и тихо застонала, когда мои губы коснулись ее груди. Она притянула меня ближе, еще глубже увлекая в пучину страсти. Забыв обо всем на свете, я отдавался чувствам, даря ей всю свою любовь и нежность.

Наши тела сплелись в одно целое, и время перестало существовать. Были только мы, наши желания и бесконечная любовь, которая с каждым касанием становилась все сильнее.

После мы лежали, обнявшись, в тишине. Ариша медленно выводила пальчиком невидимые узоры на моей груди.

— Расскажешь, как это случилось? — тихо проговорила она, приподнялась на локте и заглянула в мои глаза.

Это была не та история, о которой хотелось вспоминать и делиться ею, но я выдохнул, взял ее руку, переплел наши пальцы и начал свой рассказ.

— Мы с Матвеем Гордеевым, который наш главный врач сейчас, были в очередной командировке. До возвращения оставалась неделя, все было штатно, ничего не предвещало неприятностей.

Я выдохнул и прикрыл глаза. Память незамедлительно воскресила перед глазами тот день, который разделили мою жизнь на до и после.

— Однажды к нам на базу приехал житель соседней деревни, сказал, что дети у них болеют, эпидемия какая-то. Матвей собрался ехать, я с ним. Взяли машину сопровождения и ничего не подозревая поехали в деревню.

На минуту я снова замолчал, заново проживая те минуты. Палящее солнце, которое плавит песок в пустыне, рев двигателя бронетранспортера и анекдоты, которые рассказывали солдаты из группы.

— Приехали в деревню, провожатый показал нам дом, куда нужно идти, а дальше… Выстрелы, крики, мешки на голову. Нас с Матвеем закинули на пол какой-то вонючей машины, на которой, судя по запаху, перевозили скот, и куда-то повезли. Ехали долго.

Я сел на кровати и потянулся рукой к бутылке с водой, которая стояла на прикроватной тумбочке. Горло свело от ощущения дикой жажды, как тогда, когда нам сутки не давали воды.

— Оказалось, что был ранен командир повстанцев, ему срочно понадобилась квалифицированная медицинская помощь, оказать которую могли только российские медики. Но нас привезли слишком поздно, плюс ко всему, с собой не было необходимых инструментов. Залатали, как смогли, но на третьи сутки он умер.

— Господи, — выдохнула Арина, села на кровати, прижалась грудью к моей спине и обвила меня руками и ногами, словно лиана.