Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 23 – Лия Малинина

Инна посмотрела вслед удаляющейся Диане, поднялась из кресла, поправила идеально сидящий костюм и посмотрела на меня.

— Косте нужна семья, чтобы он не говорил. В нем столько нерастраченной любви, — она на секунду задумалась, — и думаю, любви к тебе. Знаешь, он иногда ночами шептал твое имя. Это обычно случалось после того, как его отпускали ночные демоны. Психика заменяла страшные воспоминания хорошими. Говорят, такое бывает.

Она задумчиво почесала бровь и продолжила:

— Арефьев не рассказывал о вас. Я однажды спросила, кто такая Арина, которую он звал ночью. Вот мне и сказал, нехотя. Вкратце. Он вообще не любит говорить о себе и своей жизни.

Я смотрела на нее и не знала, что ответить. Определенно, передо мной была женщина, с которой Костя был близок, которая, возможно, любила его. Но в ней не было ненависти, желания отомстить. В ее глазах было лишь сожаление.

— Береги его, — тихо проговорила она, — если не хочешь быть с ним, не давай ложных надежд, ему тяжело будет пережить это еще раз.

Она молча развернулась и направилась к двери. В моей голове отдавался стук ее каблуков по паркету, затем звук захлопнувшейся двери и тишина. И тишина, нарушаемая лишь отдаленным звучанием мультфильмов из комнаты Дианы.

Я весь вечер думала о визите этой дамы. Пока играла с дочкой, купала ее, укладывала спать.

— «Не давай ему ложных надежд», — постоянно, словно пластинка на повторе крутились в голове ее слова.

А сможем ли мы выстроить заново то, что разрушили? Взаимными претензиями, обидами, годами разлуки и безмолвия? Я бродила по квартире и думала, думала, думала.

Вспоминала наше прошлое, как мы познакомились, полюбили друг друга, как мы были счастливы, и не приходила ни к какому решению…

Костя вернулся ближе к полуночи. Тихонько открыл дверь своими ключами и замер в коридоре, увидев меня, завернутую в его большой банный халат.

— Привет, — улыбнулся он, — почему не спишь? Все в порядке?

— Тебя жду, — выпалила первое, что пришло в голову.

Я же не могла ему сказать, что не сплю потому, что не могу принять решение, как быть дальше.

Как правильно поступить? Давать ли шанс нашим отношениям? Возможно ли снова создать семью и быть счастливыми?

— Устал, как собака, — Арефьев медленно подошел ко мне, заложил за ухо выпавший из моего хвоста локон и провел костяшками пальцев по щеке, — но мужика вернули с того света.

Костя ласкал меня своими невесомыми прикосновениями, а мое тело пробивал электрический разряд.

— Хочешь чай? — прошептала, дрожащим голосом, не сводя глаз в его мужественного, немного осунувшегося от усталости лица.

— С удовольствием, — улыбнулся он, — только я в душ сначала.

Арефьев ушел в ванную комнату, а я зашла в кухню, чтобы вскипятить воду и заварить ему чай. Тот, который он любит, черный, с чабрецом.

Руки тряслись от накативших эмоций. Мое тело трепетало рядом с ним и просило ласки. Его ласки.

Я достала с верхней полки металлическую банку с чаем, засыпала немного листьев в прозрачный заварочный чайник, залила кипятком и плотно закрыла крышку.

Хотела вернуть банку наверх, но она выскользнула из моих рук и с шумом упала на плитку, которой был уложен пол в кухне и покатилась по нему, создавая неприятный звук.

— Что случилось? — в дверном проеме появился Костя.