Книга Холодное сердце, страница 87 – Кристина Лин

Он все говорил, успокаивая. А я и сама не могла понять, отчего реву. Я не плакала, когда карабкалась по карьерной лестнице, пробивая лбом стены. Не плакала, когда узнала, что беременна и, что помочь мне некому. Не плакала, когда родилась Соня, и мне на помощь, и правда, никто не пришел. И разревелась, как дурочка, когда увидела, как много он делает для нас с ребенком.

— Я тебя люблю, — прошептала сквозь слезы.

— Фух, наконец-то, — сказал он, улыбаясь, — а я уже думал, что ты так никогда и не признаешься.

— Дурак, — отозвалась уже с улыбкой, и стукнула его кулачком в грудь.

На полу разбросаны вещи — черный смокинг и белое кружевное свадебное платье лежат грудой бесполезного тряпья. Там же, в этой куче, мои кружевные трусики, которые я купила специально для этой ночи.

Мы лежим на огромной кровати в утренней тишине гостиничного номера. Вадим прижимается ко мне сзади, и спиной я ощущаю жар его тела. Хочу отодвинуться, но его рука, которая до этого свободно лежала на мне, тут же напрягается, и пальцы впиваются в кожу, не давая мне пошевелиться.

— Куда? — его заспанный голос возле моего уха.

— Мне жарко, — жалуюсь я, все еще пытаясь вырваться из захвата.

Но не тут-то было. Он ловко переворачивает меня на спину, нависая сверху и прижимая мои запястья по бокам от меня, так, чтобы у меня не было шансов вырваться. Тут же наклоняется и накрывает мои губы своими. Вот теперь мне действительно жарко от того, что кровь быстро бежит по венам, разнося возбуждение по всему телу.

— Такая сладкая, — шепчет, отрываясь от моих губ и проводя носом по щеке.

— Так хорошо, — отзываюсь томно. — Но уже нужно собираться.

Последние два дня Соня гостит у бабушки с дедушкой, и его родители сегодня ждут нас в гости. Сначала я очень переживала из-за того, как может отнестись к новости о ребенке отец Вадима. Анатолий Евгеньевич запомнился мне серьезным мужчиной, не терпящим внезапные нежданчики. Но Вадим не зря говорил, что, если ты единственный сын, то тебе всегда все прощают. Соню родители Вадима приняли легко, как только увидели ее внешнее сходство с их единственным ребенком. И теперь она часто гостила у них, изматывая своей непоседливостью и постоянной болтовней.

— Не спеши, — прошептал он мне в губы, сминая рукой грудь, — еще есть время.

Подаюсь ему навстречу, выгибаясь в спине и прижимаясь к нему всем телом. Его рука уверенно проводит по моему телу, собственнически сминая и заглаживая потом нежную кожу. Я отзываюсь тихим стоном, провожу рукой по его груди, чувствуя, как каменеют мышцы под моими пальцами. Протягиваю руку к его затылку и, запустив пальцы в непослушные пряди, сминаю их и притягиваю к себе его голову. Губами впиваюсь в его рот, раздвигая и посасывая. Его рука на моем животе ползет ниже. Он раздвигает мне ноги и ловко устраивается между ними, сразу входя до упора. Шумно, со стоном, выдыхаю ему в рот, чувствуя, как он наполняет меня, желая стать еще ближе, соединиться в одно целое. Он начинает двигаться, быстро наращивая темп, доводя нас до разрядки. Оргазм разрывает меня на тысячи кусочков, я слышу свой стон и его ответный, все сливается в одном мгновении, реальность уходит на дальний план, оставляя голые чувства.

Он откидывается на подушку рядом со мной, рвано дышим, постепенно приходим в себя.