Книга Холодное сердце, страница 82 – Кристина Лин

Сердце пропускает удар, и я нервно сжимаюсь, ожидая, что вот сейчас он выгонит меня. Мысленно я уже успокаиваю свое женское самолюбие, а воображение рисует страшные кадры моего позора. Никогда раньше мне не приходилось унижаться перед мужчиной, я всегда позволяла ему быть рядом. И теперь, когда я была в роли просительницы, казалось, что мой прежний мир рухнул, а от его решения зависит абсолютно все.

Вадим какое-то время смотрит на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Он словно решал для себя что-то, и тень душевных метаний промелькнула на его лице. А потом поднял руку и уложил мою голову к себе на плечо, обнимая меня и прижимая к себе. Я облегченно выдохнула, почувствовав, как мою щеку приятно щекочут волосы на его груди. Радость, смешанная с ощущением правильности момента, разливалась приятным теплом в груди, и я плотнее прижалась к его сильному телу.

Не знаю, в какой момент все пошло не так, и точно не помню, когда в нашу пару вклинилась Соня, уже привычно устраиваясь на груди у Вадима и оттесняя меня в сторону. Я разочарованно выдохнула, а Вадим довольно улыбнулся и прижал к себе ребенка.

Утром долго не могу сообразить, почему я лежу на полу, свернувшись калачиком, от того, что большая часть моего тела даже не прикрыта одеялом. Возле моего лица лежит голова Сони, а вся она разлеглась на двух подушка между нами, нагло закинув ногу Вадиму на плечо. Одно движение, и маленькая пятка летит в лицо Вадиму, тот вздрагивает от удара и резко просыпается. А, когда понимает, что произошло, аккуратно убирает с лица пухлую ножку. И только потом смотрит на меня.

Глядя на их разборки, не получается сдержать улыбку, и я тихонько посмеиваюсь в кулачок, наблюдая его гневное выражение лица, которое быстро меняется. Губы его растягиваются в улыбке, а складка между бровей разглаживается.

Сегодня мой вынужденный больничный заканчивается, поэтому, дождавшись няню, я еду в офис. Привычный рабочий день кажется непривычно длинным после перерыва в работе. Каждый час я звоню няне и спрашиваю о самочувствии ребенка, и к вечеру она начинает злиться на меня за постоянные звонки и выдает:

— Вы меня уже замучили своими звонками. Оба! — и отключает звонок. Даже не стану уточнять, что она имела в виду своим «оба», Вадим при мне записывал ее номер в свой телефон.

С самого утра я все хочу поговорить с ним о том, что происходит в наших отношениях. И есть ли вообще эти отношения? Несколько раз я с этой целью заходила к нему в кабинет, но вся моя решимость каждый раз разбивалась о его пристальный взгляд, обращенный на меня. И в итоге, мы обсудили все, но только не то, что действительно важно.

И вот теперь рабочий день окончен, и я сижу за своим столом и пялюсь на выключенный экран монитора. Нужно пойти к нему и все сказать, вот только ноги приросли к полу, а колени чуть потряхивает от волнения. И я уже почти убедила себя, что, наверное, я смогу это сделать. Вот только не сегодня. Может, завтра. Да только понимаю, что так проблема не решиться, не рассосется и не испарится. Поэтому я все еще продолжаю сидеть, тупо глядя в черный экран монитора.

Двери в кабинет открываются, и на пороге появляется Вадим. Он заходит в комнату и закрывает за собой двери, вот только дальше не идет. Замерев на пороге, спиной упирается в закрытую дверь.