Книга Любовник, страница 97 – Кристина Лин

Моя она. Сама так сказала когда-то. Такими признаниями просто так никто не бросается, ведь так? Да? Та, бля! Хрен его знает, что у баб на уме?! А эта, блять, с выдумкой. Вон как придумала зачетно. Уезжает она, ага, даже я поверил.

Пиздец ей. Отлуплю, живого места не останется. Сначала оттрахаю, потом отлуплю. Или наоборот надо? С ней все не по плану вечно идет. Может, и наоборот, все равно не отпущу больше.

И мужа-то у нее никакого нет, развелась она. С дочерью живет моя девочка. Сбежала от меня. К кому? Может, кого-то нашла уже? Ох, будет задница твоя синяя, Ларочка. Никаких мужиков к тебе не подпущу больше. К постели привяжу и буду трахать, пока не пропадет желание в игры свои играть.

Паркую машину во дворе. А дальше сижу и не могу решиться. Как пацан малолетний. Страшно как-то. Совсем с ней другой стал, сам себя не понимаю. Когда это я боялся к женщине подойти?

Раньше-то никогда. А вот теперь боюсь.

В окна ее квартиры пялюсь, как дурак последний. Лариса к окну подходит, шторы раздвигает. А у меня сердце кульбит делает, дыхание сбивается. Так и аритмию заработать недолго, сдохну с ней. Но лучше бы на ней. В запахе ее раствориться и задницу руками смять — а там уже пофиг, что дальше.

Лариса.

— Расслабьтесь, все хорошо, — говорит мне врач.

Я лежу на кушетке, а по моему животу водят датчиком аппарата УЗИ. Плановая процедура, но я все равно волнуюсь. Так было и прошлый раз, когда я была беременна Алисой. Мне, как любой женщине, хочется здорового ребенка. И, хоть я понимаю, что волнение в моем положении ни к чему, все равно не могу с собой ничего поделать.

— Так…, — удивленно поднимает брови врач, — а это что у нас?

Тут же напрягаюсь, сжимаясь, будто в меня сейчас может прилететь снаряд.

— Что там такое? — спрашиваю немного истерично. Да, во всем, что касается здоровья детей, я всегда нервно реагирую.

— Второй ребенок, — ошарашила меня врач, — вот, посмотрите.

Она развернула ко мне экран. Пытаюсь разглядеть в этой «каше» хоть что-то, похожее на ребенка.

— Вот, смотрите, — врач показывает пальцем в экран, ставит на паузу так, чтобы можно было разглядеть головку, — а вот тут второй ребенок. У вас двойня.

Она перевела датчик, уложив его немного с другой стороны живота, а и на экране показалась вторая головка, очень похожая на первую. Их, правда, двое. Так вот почему мой живот растет гораздо быстрее, чем в прошлую беременность? Я думала, что это что-то с гормонами, а оказалось, все гораздо проще.

— Послушаем сердечко? — спрашивает врач, и, не дожидаясь моего ответа, включает динамик на громкую. Оттуда раздается быстрое биение маленького сердечка, а потом и второго. И это, наверное, самый сладкий звук в моей жизни.

— А пол ребенка уже видно? — спрашиваю. Я не верю в то, что нужно держать интригу до родов, и предпочитаю готовиться к радостному событию заранее.

— Сейчас посмотрим, — говорит врач, водит датчиком по животу, — один точно мальчик. А второй…, не понятно, прячется за братом, — улыбается врач. Кажется, ей нравится «подглядывать» вот так.

— Нет, не вижу пол второго ребенка, — заключает врач. — На следующем скрининге посмотрим.

Она протягивает мне упаковку салфеток, я срываю сразу три штуки, вытираю живот.

Двойня? Такого я совсем не ожидала. Вот никак. Не припомню, чтобы в нашем роду у кого-то были близнецы или двойни. А может, просто я о них не знаю? Вроде бы, за границей у нас тоже есть родственники, но мы с ними давно не общаемся. Обо всех все и не узнаешь теперь.