Книга Любовник, страница 46 – Кристина Лин

— Зачем я тебе, Жданов? — спрашиваю, не замечая, что произношу свой вопрос вслух.

Вздрагиваю от собственного голоса, прикрывая рот рукой. Хорошо, что у меня теперь отдельный кабинет, и никто не мог этого услышать.

— Войдите, — откликаюсь на стук в двери.

На пороге моего кабинета появляется Нина со стопкой документов в руках. Вот уже три дня, как она исполняет обязанности моего зама.

— Документы на подпись, — комментирует она тихим голосом, как у побитой собаки.

Поднимаю глаза, рассматриваю ее лицо. На левой скуле виднеется кровоподтек, щедро замазанный тональником.

— Нина, — мне жаль ее, и в то же время страшно за подругу, — что произошло? — указываю пальцем на ее щеку.

Она отворачивается, прикрывает щеку рукой.

— Не хочу об этом говорить, — отвечает.

А мне так обидно стало за подругу, красивая, ведь женщина, статная. И вот так не везет в жизни.

— Это он? — спрашиваю. — Твой бывший?

Я и без ее ответа знаю, что он. Только эта скотина способна на такое. Бить женщину — самое низкое, что может сделать мужчина. Понимая, что она не даст сдачи. Надо быть моральным уродом для этого.

— Знаешь, — говорит Нина, опуская руку, переставая стесняться уродливой отметины, — я думала, что он изменится.

Она вздыхает. Ее взгляд спокоен. Точно она поняла для себя, что очень важное. Открытие было неприятным, но она смогла принять правду.

— Но люди не меняются, — завершает Нина.

Мне искренне жаль подругу. Как же так? Она добрая, красивая, умная. Такая наивная, верит в любовь. И заслуживает счастья. А не бывшего- урода, который все еще продолжает калечить ее.

— Мне очень жаль, — произношу совершенно искренне. — Может, домой пойдешь? Отдохнешь?

— Нет, — мотает головой, — не хочу. Мне тут проще. Лучше работой загрузи, чтобы некогда было думать о своих проблемах.

Киваю. Озвучиваю ей поручения, которых хватит на несколько дней. А еще сообщаю, что с завтрашнего дня она меня заменяет, пока я не вернусь.

Домой в этот день возвращаюсь в самых противоречивых чувствах. Не знаю, что на меня повлияло сильнее — Нина с ее бывшим, или Жданов? Думать обо всем этом не хочется. Мне бы теплую ванну и выспаться. Но, как назло, встречаю у лифта Тамару Павловну.

— Добрый вечер, — здороваюсь с соседкой. Я, не торгуясь, отдала ей всю сумму за ущерб. И не считаю себя обязанной извиняться дальше.

— Добрый вечер, — отвечает, входя в лифт вместе со мной. — Ты бы, Лариса, хоть раз зашла ко мне в гости, чаю выпить.

Что?! У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Мы так долго живем в этом доме, столько раз ругались, выясняя отношения. Но ни разу она не предлагала мне чай. Смотрю на женщину, вытаращив глаза.

— Спасибо, Тамара Павловна, — отвечаю. — Но мы как-то привыкли пить чай в узком семейном кругу.

— Ага, понятно, — с ехидной улыбочкой говорит та.

Лифт останавливается на ее этаже.

— Ну, удачи, — говорит, прищурив глаза, — тебе и твоей крепкой семье. — с ударением на слове «крепкой».

Женщина выходит, двери лифта закрываются, и открываются этажом выше. В голове, как на репите, звучит голос соседки. Почему-то мне кажется, что она что-то не договорила. И так ехидненько смотрела на меня.

Боже, неужели она видела, как Жданов подвозил меня тогда?

Но как? Она ведь, здесь была в это время. Или ей кто-то рассказал? Это вполне вероятно. Женщина всю жизнь живет в этом доме и ее многие знают. И не только в нашем доме, но и в соседних. Могла узнать от кого-то из своих многочисленных подруг, с которыми вместе чай пьет.