Книга Яд Империи, страница 98 – Надежда Салтанова

Зоста была в ярости, слезы стояли у нее в глазах. Елена сняла золотой браслет с бирюзой со своей руки и протянула Капитолине, прося простить невоспитанного отрока. При последних словах императрица бросила многозначительный взгляд на Василия. Но Роман сам все понял. Повернулся к разозленной девушке:

— Прости меня, почтенная Капитолина. Мне не следовало смеяться над тобой. Я обещаю, что отныне буду твоим защитником и не позволю выдать замуж без твоего желания.

Капитолина, отвернувшись, смахнула слезы.

— А еще у тебя стройные ноги, Капитолина. Твоему будущему мужу очень повезет, – серьезно произнес мальчик, не зная, что еще сказать, чтобы ободрить напарницу по игре.

Капитолина всплеснула руками, закрыла запылавшее лицо. Тут уже расхохоталась сама Елена. Роман непонимающе посмотрел на мать. Играть с Капитолиной оказалось весело, она не поддавалась, смешно кричала на него, следила, чтобы он не нарушал правила. Он вовсе не хотел ее обидеть.

Елена поднялась с кресла, протянула руку к Роману:

— Я желаю прогуляться по саду и хочу, чтобы Капитолина и мой сын сопровождали меня. А тебе, Василий, поручаю позаботиться о Нине. Эпарху надо приказать, чтобы отстали от почтенной женщины со своими наветами. Отравитель теперь известен, ведь так?

Великий паракимомен склонил голову, соглашаясь.

Выходя из шатра, василисса обернулась к аптекарше:

— Ты, Нина, погости у меня еще немного. Пусть все разрешится сначала. А вечером опять побеседуем.

Императрица, зоста патрикия и наследник неспешно пошли по садовой дорожке в окружении цветущих розовых кустов и маленьких, затейливо подстриженных кедров. Античные мраморные статуи, расставленные по саду, безразлично смотрели им вслед. Скольких правителей они видели на своем веку, сколько раздирающих душу сцен. Слуги с легкими стульями и опахалами бесшумно двинулись за своей госпожой.

Нина, глядя им вслед, произнесла тихо:

— Я смотрю, мальчик-то сдержанный да покладистый. В прошлый раз нрав его был ох какой неспокойный. Неужто так на него отравитель подействовал?

— Может, и отравитель… да еще в тот день, когда тебя императрица принимала, оказался у императора на ужине отец Антоний из Студийского монастыря, что на седьмом холме. Василисса со мной разговаривала, слова твои передала, что избалован наследник, вот и дает нраву волю. Я испросил у императора на ужине позволения отправить в тот монастырь наследника на воспитание. Чтобы помочь ему нрав укротить да смирению научиться. Василевс согласился – ежели не будет улучшения у наследника в прилежании и сдержанности, то отправит он Романа на воспитание к монахам. Отец Антоний поддержал, сказав, что есть у них в обители брат Симеон – он и станет наставником сыну императора. Благочестивый, сказал, старец тот да аскетичный. А Роман разговор услышал. Случайно, – прищурил глаза Василий.

— И что же, теперь не сердится наследник да норов свой сдерживает? – удивилась Нина.

— Сама видишь. Даже перед Капитолиной извинился.

Оба помолчали, глядя на фигуры в глубине сада.

— Позволь мне, великий паракимомен, спросить тебя. Нашел ли ты злодея, что положил лукумадес в ларец? И проверил, правда ли сладость отравлена? Может, кто из слуг порадовать наследника решил. А я тут с отравлениями да ядами шум зря подняла.