Онлайн книга «Яд Империи»
|
Нина, как споткнувшись, замолчала. Все смотрели на императрицу. Она, вздохнув, повелела: — Все уйдите, одна с мастерицей говорить хочу. Чуть замешкавшись, патрикии с перешептыванием удалились. Последними ушли Капитолина и Василий, тоже в недоумении, до последнего момента ожидая, что их василисса оставит. Когда все спрятались от солнца в беседке поодаль, Елена обратила свой взор на Нину: — Ты продаешь отвар Василию для успокоения? — Да, великая василисса… — Ты знаешь, для кого он предназначен? Нина кивнула. Императрица спокойно и невыразительно, как будто обсуждала обыденный церемониал, произнесла: — Я надеюсь, паракимомен сообщил тебе, что если хоть одна душа узнает… — Не унижай меня недоверием, великая, молю тебя. – Нина подняла глаза и встретилась с глазами матери, измученной беспокойством о судьбе своего сына. – Я никогда не открываю тайн моих заказчиков, не посмею даже подумать о том, чтобы беду навести на тебя и детей твоих. Господь мне свидетель! Нина истово перекрестилась. В ту же секунду, устыдившись своей смелости, прижала руку ко рту. Василисса и правда смотрела на нее в изумлении, красиво изогнув левую бровь. Помолчав, она устало произнесла: — Отчего ты такая смелая, Нина Кориари? И со мной разговариваешь, не боясь, и, Василий говорит, одна в лавке справляешься, и с эпархом договариваешься. Откуда в тебе, простой горожанке, столько дерзости? — Прости меня, госпожа, я не умею иначе говорить-то. Это не от смелости, а от невежества моего. И вот лавка – что же остается мне делать, если муж мой теперь в царствии небесном, а меня Господь, не ведаю за какие грехи, в этом мире оставил. Вот и держу аптеку нашу, как умею. Да, многие лекари отказались у меня травы да настои брать. Непорядок, говорят, если женщина сама готовит да торгует. А кто-то и остался в заказчиках. Это уж не те, кто считает женщину чуть лучше дворовой скотины. А что до эпарха-то, так все мы люди, ежели с почетом да уважением отнестись да все подати платить исправно, отчего же не договориться. Ты вон тоже женщина, а мудрость твоя всем в городе Константина известна. Ты прости меня, великая василисса, ежели что не так я сказала. Елена усмехнулась: — Хорошо. Расскажи мне, что в том настое, что для него готовишь. Действует он хорошо, лучше того, что наш дворцовый лекарь приносит. — Так травы там. Горицвет и заячья трава. Они лучше всего помогают, когда буйство человека охватывает. Главное, случайно не дать больше, чем нужно. Для отрока-то четверти секстария в день достаточно. А если перестанет помогать, так я другое подберу снадобье. У древних мудрецов в трактатах написано, что такое состояние частенько с возрастом проходит. Не мучай себя, великая, выправится твой сын. Тишина прерывалась лишь легким шорохом шелка, который сминала пальцами императрица, да пением садовых птиц. У Нины немилосердно ныли колени, на мраморе долго не простоишь. Но она боялась пошевелиться. Наконец Елена произнесла: — Мой сын скоро придет навестить меня, хочу, чтобы ты его увидела. Он красив, как его отец, и будет так же умен, когда вырастет. Но ему не хватает силы характера и терпения. Ты познакомишься с ним. А сейчас ступай и позови ко мне Василия. Сама останься с моими патрикиями – у них к тебе тоже могут быть вопросы. Им скажешь, что о притираниях для лица беседовали. |