Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 89 – Виктория Воронина

Довольный произведенным эффектом, Олег выступил вперед и негромко спросил у древлян:

— Ну что, люди добрые, будем биться или будем мириться?!

— Да как с тобой биться, Вещий, коли ты если не мудростью, то чародейством все себе на пользу оборачиваешь, - угрюмо ответил на этот вопрос древлянский князь Яртур. – Видишь, очарованы мои вои игрой твоего дудочника, стоят, не шевелясь, желая только его видеть и слышать.

— Полно тебе печалиться, Яртур, никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, - заметил на это Олег. – Вот скажи, зачем поднял восстание против сестринца моего Игоря, в чем замысел твой?

— А что, не ясно?! – вскинул голову Яртур. – Снова захотел мой народ быть свободным. Не древляне полянам, а поляне древлянам данниками были, и ныне нам зазорно быть в подчинении у наших извечных соперников.

— Эх, Яртур, не понимаешь ты со своими людьми, какую беду на землю свою привести хочешь, - покачал головой Олег. – Да извечные у вас споры с полянами, но то братские споры, сегодня вы с полянами разругаетесь, завтра помиритесь. А коли ослабите полян, то будут грозить вам степняки. А у них одно желание – под корень извести славянский народ.

— Невелика беда, наши леса от степей далеко находятся, не дойдут до нас степняки, - беспечно махнул рукой князь Яртур.

— Человеческая жадность безгранична, - вздохнул Вещий Олег. - Истинно говорю тебе, Яртур, падут поляне, степняки истребят и вас, древлян. А то, что дань с вас берем, так не на свои прихоти – возводим укрепленные городища на дальних рубежах, закупаем заморское оружие и иноземных послов улещиваем в интересах Руси. Помирись с нами, Яртур. Задумал я совершить поход на гордых ромеев и всех славянских князей под свою руку взять. Вновь признаешь главенство Игоря, возьму также вас древлян с собою, богатую добычу вы привезете домой из Царьграда.

Соблазнительными показались князю Яртуру такие речи Вещего, признал он разумность его доводов и преклонил колено перед молодым Игорем, немало изумленного столь скорой покорностью упертого древлянина.

Расслабились воины, поняв, что братоубийственной битвы не будет. Зашумели, заулыбались они и смешались между собой, щедро угощая своих недавних противников своими припасами. Послышались смех, шутки и громкие разговоры. Один Олег не принимал участие в пире. Теперь он грезил о Византии, но понимал, как трудна будет его задача, ведь в Царьграде ему предстояла встреча с его давним врагом Темным Ро и столкновение с ним, а силы двух чародеев были примерно равны. Но не в обычае Вещего князя было отступать перед трудностями, и он твердо был намерен вопреки проискам своего врага установить прочный мир между Русью и Византией.

» Глава пятнадцатая, заключительная

Ипостратиг – начальник всех войск в Византии – Андроник Дука стоял под мраморными колоннами портика своего загородного поместья и настороженно смотрел, как придворный лекарь Дионисий неспешно шел к нему вдоль колоннады усадьбы. За высокими колоннами в атриуме весело звенели струи фонтана и свежесть, исходящая от воды несколько умеряла летнюю жару в саду. Но Андроника Дуку каждый раз бросало в телесный жар, стоило ему увидеть своего зловещего гостя.

Высокий сановник был облачен в длинную византийскую тунику - далматику сочного желтого цвета; его оплечье мерцало драгоценными украшениями, и все же он склонился в униженном поклоне перед пришельцем в простой черной хламиде, перед которым втайне трепетал и которого опасался. Дионисий представлял собою могущественные тайные силы, перед которым была ничто власть самого императора Льва и его магия поражала воображение. Дуке приходилось лично быть свидетелем многих изумительных чудес, творимых лекарем-магом, и он не понаслышке знал о могуществе этого человека. Дионисий воскрешал находящихся на последнем издыхании больных, от которых отказались другие врачи, превращал простой металл в золото, обращал ленту, вытянутую из рукава своего одеяния в ядовитую змею. Он обладал полной властью над природой и Дука чувствовал, что ему несдобровать, если он рассердит своего собеседника. Однажды Дионисий, чтобы показать ему свое колдовское умение, поднял на Понте Эвксинском бурю и играючи потопил у него на глазах хеландию – грузовой византийский корабль, вмещающий до ста человек. Ипостратиг не отличался чувствительностью, но и он содрогнулся при виде напрасно погибающих людей. Треск корабельных снастей и крики обреченных на гибель моряков до сих пор стояли у него в ушах. А Дионисия, казалось, только забавляло зрелище тонущего корабля, носимого по высоко вздымающимся волнам шквальным ветром. Тогда Дука впервые пожалел, что судьба свела его с черным магом. Он связался с ним, соблазненный посулами лекаря сделать его императором вместо ныне царствующего Льва Македонянина, но скоро понял, что за эту услугу ему придется платить своей душой. Он стал подлинным рабом этого дьявола во плоти, и не смел отказать ему ни в чем.