Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 98 – Виктория Воронина

— Но я не могу остаться жить в замке, где властвует мистер Эндервилль и не могу вернуться в свою деревню, - в совершенном расстройстве произнесла Элис. – Мои родственники поймут, что я переспала с мужчиной до свадьбы и опозорила их. Мне лучше умереть.

— Нет, нет, Элис, из любого отчаянного положения можно найти выход, - отрицательно покачала головой я, и предложила: - Я могу попросить свою подругу Фанни, виконтессу Деверо, принять тебя в услужение. Хочешь поехать в Лондон и жить в столице?!

— А эта важная леди в самом деле возьмет меня в свой дом? – робко спросила Элис.

— Если я попрошу ее, то непременно возьмет, - с уверенностью сказала я. – Ты согласна?

Элис ничего не сказала, но с такой надеждой посмотрела на меня, что я поняла – она непременно согласится принять новое место службы и ей не придется носить клеймо отверженной грешницы в своей деревне или собственноручно обрывать свою жизнь. Чтобы окончательно утешить ее, я подарила ей жемчужную брошку, которая играла важную роль в соблазнении Николаса и написала для нее рекомендованное письмо Фанни.

Элис, собрав вещи, уехала из замка после полудня. Мне бы следовало успокоиться насчет ее судьбы и больше не думать о ней, но меня настолько возмутило бессердечие Николаса по отношению к этой беззащитной девочке, что я вознамерилась встретиться с ним и высказать все что я о нем думаю.

Дворецкий Эббот сообщил мне, что мистер Эндервилль отправился на свою обычную прогулку. Я знала, где он имеет обыкновение проводить свой досуг и незамедлительно отправилась в это место. Глухая тропа привела меня к утесам, охранявшим уединенное ущелье. В его конце небольшая река низвергалась в бездну шумным водопадом, редкие белые цветочки подчеркивали суровость и темноту каменных глыб и придавали своеобразное очарование этому мрачному природному уголку.

Николас лежал на молодой весенней траве, подстелив под себя теплый плащ возле стремнины и задумчиво смотрел на ясное голубое небо, не сводя с него взгляда. Мыслями он был далеко отсюда, однако теперь я не была склонна проявить присущую мне деликатность манер и с возмущением сказала ему:

— Мистер Эндервилль, несмотря на то, что с рождения вы принадлежите к привилегированному кругу, вам не стоит забывать о границах дозволенного. Ваш поступок с бедной Элис настолько мерзок и греховен, что Господь непременно взыщет с вас за него. То, что для вас забава, для девушки позор и гибель!

Кузен Дориана тут же отвлекся от своей задумчивости и пристально посмотрел на меня. К своему сожалению, я не увидела на его лице ни тени раскаяния; более того, он насмешливо улыбнулся, словно нашел мои слова в высшей степени забавными.

— Эта глупая овца не стоит того, чтобы всерьез говорить о ней, мисс проповедница. Она получила необходимый урок, который помог ей понять, где ее место, и в дальнейшем не будет падкой на сладкие слова мужчин, - последовал резкий ответ.

Однако я не собиралась отказываться от спора, даже учитывая то, что мой оппонент был совершенно беспринципным человеком, не сомневающимся в своей безнаказанности. Это было выше моего понимания – растоптать юной девушке жизнь и воспринимать зло, причиненное ей как должное. Так я и сказала Николасу, ожидая в ответ новые насмешки, однако он мрачно сказал: