Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 95 – Виктория Воронина

Мороз прошел у меня по коже от этих слов врага моего жениха, но они ничуть не поколебали моей решимости и я произнесла:

— Я не покину баронета Эндервилля и его дочь, пока они нуждаются в моей помощи!

— Вы такая смелая?!! – хохотнул Николас, всем своим видом показывая, что его рассмешила моя пылкая речь. – В таком случае, не вините меня за последствия. Я вас предупреждал, что для вас ваше упорство добром не кончится.

Сказав все, что он хотел, Николас пошел наверх к Дориану, бросив куклу Мими в ближайшее кресло как ненужную вещь. Анжела после его ухода крепко обняла меня и заплакала:

— Дядя такой злой! – всхлипывая, твердила она.

Я постаралась успокоить испуганного ребенка.

— Анжела, все будет хорошо. Господь нас не оставит! – мягко сказала я, гладя ее по золотистым волосам. Девочка притихла и, чтобы ее окончательно успокоить, я начала читать ей валлийские сказки, гадая про себя, как прошла встреча двух братьев. Судя по спокойному виду Николаса за обеденным столом, он не догадался, что к его кузену вернулся рассудок и был, к моему немалому удивлению, ласков к молоденькой служанке Элис, что не соответствовало его природному нраву.

Но временно я успокоилась за Дориана, хотя расслабляться мне не стоило. Николас явно приехал в Обитель Ястреба по причине, что его сообщнику Джеймсу Хоупу и лакею Неду Твисту не удалось покушение, и он решил устранить двоюродного брата собственными руками. На следующий день после приезда Николаса из окна своей спальни я увидела бурную ссору Джеймса Хоупа и лакея на заброшенном заднем дворе замка, а через неделю Нед Твист пропал. Пытаясь узнать тайну исчезновения лакея Дориана, я в свободное от занятий с Анджелой время пошла на задний двор, где в последний раз видела его, чтобы осмотреть это место.

Возле старого высохшего колодца мне удалось обнаружить вход в небольшой туннель. Он уходил куда-то в сторону соседнего холма, все больше углубляясь в землю. Решившись довести свое расследование до конца, я взяла небольшой фонарь в сторожке, зажгла его с помощью кремня, и спустилась по стертым каменным ступеням в туннель. Скоро под землей показалось ответвление, и, немного подумав, я пошла по тому пути, который вел в сторону замка и он привел меня к каменной стене, в овальном отверстии которой была приделана потемневшая от времени дубовая дверь. Я осторожно толкнула ее. Она поддалась, открывшись на довольно широкую щель достаточную для моего прохода внутрь. Подняв вверх горящий фонарь, я вошла внутрь и увидела подземелье, выстроенное в стиле старинной романской архитектуры. В камере находились пять древних саркофагов, в которых хоронили рыцарей-норманнов, а также небольшой холмик свеженасыпанной земли.

Поставив фонарь возле насыпи, я начала лихорадочно разгребать ее и скоро показались очертания мертвого тела, в котором мои глаза узнали пропавшего лакея Твиста. Черты его лица исказились от предсмертного ужаса, бедняга явно видел перед смертью безжалостных убийц или убийцу, которые намеревались лишить его жизни. Неподалеку от него находилась также более старая насыпь, в ней, как я догадывалась, покоилось тело пропавшей бедной горничной Энн Хидс, нечаянно узнавшей тайну злоумышленников.

Я беспомощно замерла, не зная, что мне делать. Стоило известить блюстителей порядка о моей страшной находке, но трудно было покинуть Обитель Ястреба так, чтобы о моем отъезде из замка не узнал Николас Эндервилль. Можно было заручиться помощью экономки Ханны и ее мужа, но мне не хотелось вовлекать их в это опасное предприятие.