Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 67 – Виктория Воронина

— Нет, ты обязан мне! – в свою очередь вышел из себя Николас. – Ты украл мое наследство и своими интригами уговорил дядю отдать тебе мой замок Обитель Ястреба, сделал из меня нищего озлобленного на весь мир человека.

— Дядя Роджер лишил тебя наследства, потому что понял, что ты потратишь его самым позорным образом на твоих распутных приятелей и продажных женщин, - с горечью ответил на это Дориан. – Ты так до сих пор не понял, Николас, что наследство предполагает большую ответственность и его нужно использовать на благо людей, которые находятся в зависимости от нас. Если ты изменишь к лучшему свое поведение, я верну тебе Обитель Ястреба!

Тут Николас оглушительно расхохотался и язвительно заметил:

— Ты строишь из себя праведника, Дориан, а сам приютил в своем доме эту лицемерную скромницу мисс Линн, которая пыталась соблазнить мистера Мэллоуна в отсуствие его супруги. Как ты думаешь очистить свою репутацию?!

— Я знаю душу и сердце подруги нашей Фанни. Она невиновна в том, в чем ее обвиняют досужие сплетники, - твердо заявил Дориан.

— Ну, людям рты не заткнешь, они уже вовсю обсуждают затянувшееся пребывание Эммы Линн в Торнбери. Ты же не осмелишься сделать предложение мисс Линн?! Или осмелишься?! – и Николас во второй раз рассмеялся громким, поистине дьявольским смехом.

Читатель, я больше не могла слышать издевательские речи Николаса Эндервилля и стремглав бросилась бежать к себе. В моей груди появилась чудовищная боль и с каждой минутой она росла все больше. Я бы стерпела кривотолки на свой счет, но мне невыносимо было думать, что тень моего позора покроет своей черной тенью моего великодушного друга, который спас мне жизнь. Дориан не мог жениться на мне – в этом Николас Эндервилль был прав. Долг главы семьи состоял в том, чтобы жениться на невесте безупречной репутации, с солидным приданым и полезными светскими связями. У меня же не было ни того, ни другого и даже репутация оказалась опороченной из-за посягательств мистера Мэллоуна на мою девичью честь. Дориан готов был и дальше покровительствовать мне, но это уже явно во вред своему доброму имени.

После долгих тягостных размышлений я решила оставить Торнбери. Леди Амелия дала мне мешочек, туго набитый шиллингами и мне их с избытком хватало на дорогу до Лондона. Когда вечернее алое солнце спустилось за полями округи, моя неверная рука вывела несколько дрожащих строк пером на писчей бумаге. В своем письме я поблагодарила Дориана за гостеприимство, однако выразила желание в дальнейшем жить в доме Лэндонов под покровительством леди Амелии. Несколько моих слезинок упали на последние слова и чернила несколько расплылись. Однако я не стала переписывать письмо, понимая, что у меня не хватит духа писать его снова. Слов не было, как мне хотелось остаться в Торнбери, который стал мне родным домом, но я понимала, что не должна больше слушаться голоса сердца, а следовать велению разума.

Когда стемнело, я незаметно выскользнула из дома. Мой уход напоминал бегство, но если бы я поддалась искушению снова встретиться с молодым баронетом Эндервиллем, даже если для того, чтобы попрощаться, то вряд ли смогла уйти от него.

» Глава 17

За последние месяцы своего пребывания в Торнбери из рассказов слуг поместья я успела узнать расположение окрестных дорог вокруг Эрглтона и, во второй раз, отправившись на станцию дилижансов пешком, уже не заблудилась в лесу и не сбилась в пути.