Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 64 – Виктория Воронина

— Представляю, как был разочарован сэр Роджер, - задумчиво сказала я.

— Это было настоящее горе для моего старого хозяина, мисс Линн, - согласно кивнула головой пожилая женщина. – Сэр Роджер понял, что именно его мягкость и попустительство сделали из младшего племянника отъявленного негодяя. Тогда он решился на крайнюю меру для его нравственного исправления – лишил его наследства и все свое состояние завещал Дориану Эндервиллю, за исключением десяти гиней, которые были использованы для покупки Библии с пометкой, что священная книга гораздо нужнее юному грешнику, чем все деньги на свете. Николас Эндервилль оказался настолько ошеломленным после оглашения завещания дяди, что некоторое время молчал как безгласная рыба, а потом огласил комнату возмущенным криком, что его обманули, украв то, что принадлежало ему по праву. Баронет Дориан попытался было успокоить своего кузена, предлагая ему попытаться решить полюбовно проблему наследования родового имущества. Но Николас Эндервилль злобно ответил, что больше не верит ему и наверняка мой молодой хозяин попытался обманом и интригами заставить дядю изменить завещание в свою пользу. После этой тирады младший племянник усопшего выбежал из кабинета хозяина Торнбери и конюх Эд рассказывал потом, что обойденный наследник с проклятиями выбросил Библию в воды ближайшей реки, после чего он тут же поклялся забрать у Дориана все имущество Эндервиллей и все то, что дорого его кузену.

— Печальная история. Всегда вызывает сожаление, когда близкие люди ссорятся без надежды на примирение, - вздохнула я.

— Молодой баронет все же попытался помириться со своим кузеном, несмотря на то, что он вел себя после оглашения завещания в высшей степени недостойно, - продолжила посвящать меня в тайны отношений наследников сэра Роджера Эндервилля экономка. – Мистер Николас Эндервилль вроде бы остыл и внешне пошел моему молодому хозяину, но я часто замечала, что, несмотря на внешнее согласие, в глазах Николаса горит еле сдерживаемая ненависть, и нередко злоба прорывается в его разговоре со своим более удачливым кузеном, который унаследовал все состояние сэра Роджера.

— Мне кажется, Всевышний распорядился так, чтобы богатство досталось более достойному члену семьи Эндервиллей, который не тратит его на личные прихоти, а использует, чтобы творить добрые дела, - заметила я.

— Это так, мисс Линн, - убежденно кивнула головой моя пожилая собеседница, и похвалила меня. – Вы так молоды, но в тоже время очень умны и ясный ум помог вам разобраться в этом запутанных отношениях наследников моего старого хозяина. Мой молодой хозяин достоин быть единственным наследником сэра Роджера. В нем почти нет недостатков, за исключением излишней вспыльчивости и эмоциональности, унаследованной им от матери-итальянки.

Наш дальнейший разговор прервал приход Дориана, который вернулся из Эрглтона. Он тут же пригласил меня в свой кабинет для доверительной беседы. Оказалось, самый богатый фермер в округе Боб Картрайт намеревался в ближайшее воскресенье выдать замуж свою старшую дочь Бэтти, и он пригласил своего помещика – баронета Эндервилля – разделить его семейную радость. Дориан нашел, что это неплохая возможность развлечься для меня, но его несколько беспокоило состояние моего здоровья. Я с уверенностью ответила согласием. С началом весны мое самочувствие заметно улучшилось, и я охотно пообщалась бы с обитателями округи, поскольку почти не покидала Торнбери с самой осени и чувствовала себя несколько засидевшейся в одном месте. Словом, посещение сельской свадьбы скорее пошло бы мне на пользу, а не во вред. Даже перспектива посетить радостное торжество чужих мне людей заставила меня воспрянуть духом и увлеченно выбирать себе выходное платье.