Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 39 – Виктория Воронина

Лэндоны уже собирались ложиться спать, но мой неурочный визит заставил их сразу отказаться от этого намерения и они оказали мне то сердечное гостеприимство, в котором я отчаянно нуждалась после горестного разрыва с дядей.

Сэр Джордж и леди Амелия усадили меня в гостиной и, после того как я подкрепилась горячим чаем с гренками начали недоуменно расспрашивать, что побудило столь юную девицу как я отправиться из Бата в дальнюю дорогу без надежного сопровождающего. В ответ я залилась слезами и без утайки рассказала родителям Фанни историю неудачного сватовства ко мне моего кузена и моего последующего изгнания из дома дядей. К моему немалому облегчению они приняли мою сторону.

— Это самое настоящее тиранство – заставлять юную, не знающую жизни девушку выходить замуж против ее воли, не считаясь с ее чувствами! – возмутился сэр Джордж и пообещал: - Я подниму этот вопрос в парламенте, поскольку подобное принуждение родственников, применяемое к слабым девицам, не согласуется с моралью добрых христиан и устоявшиеся законы этого рода нужно менять.

Но я не хотела, чтобы мои непростые отношения с родственниками стали достоянием публичной гласности и начала просить отца Фании никому о них не говорить. Видя, как я расстроена, лорд Лэндон пообещал молчать, а леди Амелия успокаивающе сказала мне:

— Ложись спать, дорогая Эмма. Я уверена, что утром мы обязательно найдем выход из вашего затруднительного положения, и возможно ваш дядя уже раскаялся в своей жестокости и послал вдогонку за вами посыльного.

Однако мой дядя не думал признавать свою ошибку и свое несправедливое ко мне отношение. Ни на следующий день, ни через неделю никто из Бата не приехал за мной от его имени. Не прекращающий гнев увеличил дяди чувство моего горя, причиненное жестокой ссорой с ним, а также тревогу за мое будущее, лишенное его покровительства. Фанни не было в то время в Лондоне, - она вместе со своим молодым мужем Уильямом Деверо совершала свадебную поездку по Франции и Италии, - и ее дружеское участие не служило мне поддержкой в это тяжелое для меня время. Видя мои слезы и переживания, лорд Лэндон написал брату моей матери письмо, в котором указал моему родственнику на предосудительность его поведения. Но, похоже, это письмо еще больше рассердило дядю. Как все авторитарные люди дядя не выносил, когда критиковали его поведение, и в своем ответном письме он резко заявил, что снимает с себя всякую ответственность за меня и не желает больше ничего слышать ни обо мне, ни о моей судьбе.

Когда окончательно стало ясно, что о моем примирении с дядей не может быть речи стал вопрос, как мне жить дальше без всякого состояния и финансовой поддержки со стороны. Сэр Джордж и леди Амелия предлагали мне стать компаньонкой Фанни после ее возвращения, но моя гордость не допускала мысли согласиться стать приживалкой и жить на содержании даже у самых великодушных и добрых друзей на свете.

— Сэр Джордж, леди Амелия я благодарю за ваше любезное предложение, но я желаю жить плодами своего труда, - сказала я родителям Фанни после некоторого размышления.

— Твое намерение похвально, дитя мое, но не так-то просто слабой девушке прожить в одиночку в нашем несовершенном мире, - с сомнением покачал головой лорд Лэндон. – И какое место может быть подходящим для тебя, если ты не имеешь никакого опыта?