Книга Под мраморным небом, страница 22 – Джон Шорс

— Лучше потерять империю, чем тебя! Как бы небо стало жить без своих звезд?

— Ему было бы одиноко, – сказала я, так как, несмотря на присутствие близких, чувствовала себя одинокой.

— Сегодня ты проявила мужество, – сказал отец, погладив меня по щеке.

— Да, – подтвердила мама, и я поняла, что она гордится мной еще больше, чем отец, потому что от женщин обычно не ждут мужественных поступков. – Ты спасла ребенка.

— Правда?

— Правда. Да благословит тебя Аллах, – ответила мама и добавила: – А твой брат спас тебя.

— Но он...

— Позже поблагодаришь, – перебил Аурангзеб меня, выступив вперед. На его щеке краснел порез.

Я помассировала виски, словно пытаясь стереть из памяти события этого дня.

— Я... я очень устала. – На Аурангзеба я смотреть не могла.

Отец ушел, и комната постепенно опустела. Когда Дара направился к выходу, я жестом попросила его задержаться. Он закрыл дверь и подошел ко мне.

— Почему ты плачешь? – спросил он.

— Потому что он... потому что Аурангзеб видел меня, – прошептала я и со слезами в голосе добавила: – Он хотел, чтобы я погибла.

Дара замер, почесал лоб под тюрбаном:

— Хотел, чтоб ты погибла?

— Да!

— Глупости, Джаханара.

— Нет, не глупости! Не глупости! Он бросил меня умирать.

— Он спас тебя, взял у рыбаков лодку, чтобы вытащить тебя из реки. Он сказал...

— Он лжет!

Дара отступил от меня:

— Я собственными глазами видел, как он тебя спас. Он даже сам поранился, когда вытаскивал тебя из воды.

— Это я его поранила!

— Тебе нужно отдохнуть. – Дара повернулся к двери. – У тебя в голове полная неразбериха. Как только ты отдохнешь, кошмары рассеются сами собой.

Но я знала, что отдых не умерит мои страхи.

И мне было так одиноко! Казалось, комната сжимается, душит меня.

Топит меня.

Говорят, время лечит любые раны. Хоть я и не была с этим согласна, должна признать, что по прошествии месяцев меня все меньше и меньше мучили кошмары, связанные с Аурангзебом. И вот настал день, когда я смогла взглянуть на него без содрогания, не спрашивая себя, почему он хотел, чтобы я утонула. Я ненавидела его за то, что он украл у меня детство, за то, что по его милости за одну ночь я превратилась из девочки в молодую женщину, но эта перемена была неизбежна. В конце концов, я была принцесса, которой с детства внушали, что в жизни все непросто. Сыновья и дочери императоров должны взрослеть рано, и, говоря по чести, до сей поры я увиливала от ответственности. Но после вероломства Аурангзеба я распрощалась со своими детскими привычками, ибо знала, что им нет места в мире взрослых.

В последующие месяцы коренным образом изменился весь мой образ жизни. Вместо того чтобы искать развлечений, я усердно занималась. Если прежде я уклонялась от своих обязанностей, то теперь исправно выполняла свой долг. Каждый день я проводила долгие часы в гареме, изучая все предметы – от архитектуры до танцевального искусства и политики. Пока большинство девочек делали друг другу прически и учились готовить экзотические блюда, я осваивала искусство каллиграфии и географию. Мама приносила мне стопки книг, и я штудировала их, не оставляя без внимания ни одну тему, ни один предмет, даже если они казались мне незначительными или ненужными. Следуя ее совету, я стала проявлять бóльшую общительность при дворе Агры. Твой успех, объяснила мама, от твоих друзей зависит почти в той же мере, что и от тебя самой. Эту истину она втолковывала мне с тех самых пор, как я научилась рассуждать, но на вооружение я взяла ее только теперь.